Во власти мажора

– Пожалуйста, можно мне уйти? – униженно прошептала я, чувствуя его ненавистную близость, Ратмир всё еще держал меня в плену своего тела, учащенно дыша и сжимая. На предплечьях определенно останутся синяки.

– Иди, но помни о правилах, принцесса. И не выводи меня! – так же резко, как и схватил, освободил он меня. – Иначе последует наказание, которое тебе совсем не понравится."

"– О боже… – захрипела я, стоило ему, открыв дверь, выскочить из аудитории. Если вчера я всё еще надеялась на лучшее и на то, что ему надоест эта глупая игра в месть, сейчас я поняла, что попала не на шутку.

Глава 3

Мадина

– Как твой первый день в университете, дочка? – мама встретила меня у порога, внимательно оглядывая с ног до головы, прищурилась и недовольно сжала губы. – Что такая растрепанная? За собой нужно следить, Мадина, ты представляешь род Амаевых и не имеешь права выглядеть лохудрой.

– Мама, я помню, – ответила я безропотно, сняла туфли и прошла в ванную, а потом в свою комнату. Мама следовала за мной. Поворачиваясь вполоборота, я объяснялась: – Просто на улице сильный ветер, я спешила домой, чтобы помочь тебе.

– Не заметила никакого ветра, – бурчала мама, проходя в мою комнату. – К тому же ты ехала на машине! Ты что, врешь мне?

– Мама, даже не думала, – обратила я к ней искренний взгляд, хотя сердце колотилось на разрыв.

– Приберись, дочка, вещи не раскидывай. Красилась и собиралась с утра на учебу – и побросала всё! Жена должна быть отличной хозяйкой, а я с тобой с детства бьюсь, но ты…

– Мама, я всё приберу, – вздохнула я, пестуя в душе давнюю обиду: что бы я ни делала, мама никогда не похвалит, всегда только ворчит и ругается.

Но больше всего в ее фразе меня напрягло слово «жена». Отец часто заговаривал о том, чтобы выдать меня замуж.

Страшно представить, что будет. Во что бы то ни стало мне нужно избавиться от этого шантажиста! А потом – уговорить отца не спешить с моим замужеством. Пусть он даст мне выучиться! Это целых пять лет! Многое может поменяться за эти годы.

– Давай переодевайся в домашнее, и пошли обедать, – поторопила меня мама, и делать было нечего, пришлось идти за ней.