Во власти мажора

 – Или это для того, чтобы я тебя снова уговаривал, принцесса?

– Хочешь сказать, что я взбалмошная, глупая и капризная? – надула она свои пухлые губы, смотря на которые я сбивался с мысли. Но этот разговор надо было довести до конца и развеять все ее сомнения.

– Ничего такого я не говорил, – покачал я головой, – характер у тебя не сахар, спорить не буду, но твоя горячность мне по душе, – понизил я голос, едва сдерживаясь от того, чтобы перевести все наши беседы в горизонтальную плоскость. Там бы точно всё стало ясно.

– Вот! Опять! – возмутилась она, ударяя меня в грудь кулачком, который я тут же поймал, целуя костяшки пальцев. – Ты снова об одном и том же!

– А я это отрицал? – приподнял я бровь. – Разве я когда-то строил из себя пай-мальчика? Ты прекрасно знаешь, какой я. И думаю, что другой тебе не понравился бы. Но всё же лучше, если ты будешь считать меня похотливым шлюханом, чем придумывать бредни про отель.

– Почему тогда твой дядя так уверен, что этот брак будет выгоден нашим семьям?

– Потому что это так и есть.

– А ты знал о планах отца объединиться с моим и построить сеть отелей?

– Мы с отцом практически не общаемся, – коротко сказал я, не желая вдаваться в подробности наших с ним взаимоотношений. – И если бы он заставил меня жениться на ком-то, был бы послан далеко и надолго. Я сам выбираю, как мне жить.

Принцесса молчала, переваривая мои слова, смотрела мне куда-то в область груди и ковыряла пуговицы на рубашке.

– Ты сегодня смотрелась в зеркало? – спросил я ее, на что она нахмурилась и в удивлении распахнула глаза.

– Что?

– Ты очень красивая. Самая красивая из всех, кого я встречал. Даже будь ты самой бедной девушкой на свете, любой бы не глядя женился на тебе. Ради тебя самой.

– Так всё, что во мне есть, это красота?! – взвилась Мадина, прищурив глаза от злости.

– Чёрт! – выругался я и отпустил ее подбородок. – Ты способна перевернуть любые слова! Зачем ты это делаешь? Слушай то, что я тебе говорю, и не придумывай лишнего.

– Я слушаю, Ратмир! – бесновалась она. – Ты с самого начала открыто говорил мне про постель. А теперь для тебя сложилась крайне удобная ситуация: и отцу угодишь, и меня получишь! Я для тебя всего лишь трофей твоей огромной коллекции!

После этих слов мне захотелось ее придушить.