Во власти бывшего

Я уже всерьез задумываюсь о том, чтобы просто свалить из собственного дома - просто для того, чтобы вернуть контроль над происходящим, как раздается тихий стук в дверь. А затем повторяется.

Мне даже не верится. Неужели Пташка настолько бесстрашна, что решила рискнуть попасть мне под горячую руку? Уж она-то знает, каким я могу быть в подобном состоянии. Хотя нет. Не знает. Потому что настолько меня не накрывало ни разу.

Когда стук повторяется в третий раз, ухмыльнувшись, поднимаюсь на ноги и иду к двери. Что ж, милая, ты сама сделала выбор.

- 15 Алекс -

Открываю дверь, и первое, что вижу - огромные испуганные глаза. Арина застывает и смотрит так… Мне будто руку в грудину запустила, и сжимает сердце.

Злость перерождается во что-то другое. Тоже темное, мрачное, но уже не столь агрессивное.

И этот затравленный взгляд напрочь лишает желания убивать.

Боится.

Она. Меня. Боится.

Шикарно… Этого я хотел? Об этом мечтал? Ну, так вот, греби ложкой. Наслаждайся.

- Саш… - робкий голос, пробивающий по нервам.

Прямое попадание, детка. Молодец. Умело пользуешься своим преимуществом.

- Прости…

Еще один выстрел. Прямо в сердце. Туда, где все истлело, как я думал. Гребаный орган, который почему-то до сих пор реагирует на нее.

- Прости? - кривлюсь от горечи, что разливается внутри. - Ты правда считаешь, этого достаточно?

Страх в ее глазах становится более отчетливым. Вот только меня ли она боится? Я настолько охренел от новости, что сейчас совершенно не выкупаю - правильно ли чувствую эту женщину? Верно ли читаю язык ее тела?

Что, если я снова лажаю, просто потому что она для меня долбаное исключение из всех правил?!"

"- Если бы я знала, что ты и правда хотел детей… - она судорожно шепчет, но обрывает фразу, так и не договорив, а у меня срывает тормоза.

- Хотел детей? - хриплю, выдыхая последний кислород. Грудину пережимает, потому что это оказывается чертовски больно. - Ты единственная женщина, с которой я хотел всего! - рычу, наступая на нее. - И ты знала это!

- Саш… - Арина делает шаг назад, еще один, и еще.

- Что ты? - перебиваю ее, нависая и ставя руки по обе стороны от нее. - Что ты, Ари-ша? Какое блядское оправдание у тебя есть? Что я, мать твою, был бы херовым отцом? Или что?!

- Я ошиблась. Прости меня…

Она закрывает глаза, и по щеке медленно стекает слеза. Ей больно. Наверное. Или же это тоже хорошо отыгранный спектакль.

Не знаю.