Во власти бывшего

Врач неодобрительно качает головой и настоятельно рекомендует воздержаться от всех возможных негативных ситуаций.

- Саш, ты ведь не станешь от меня ничего скрывать? - спрашивает она, когда мы покидаем клинику.

- О чем ты?

- О том, что ты узнаешь про Градова и Игоря. То, что сказал врач… Я сильная, справлюсь.

- Конечно, ты сильная, - киваю, помогая ей сесть в машину.

- Я серьезно, - упрямо повторяет она, когда мы выезжаем с парковки. - Пообещай, что не станешь ничего скрывать.

Мне совершенно не нравится эта ее настойчивость.

- Послушай…

- Нет! Это ты послушай! - резко перебивает она меня. - Либо ты начнешь говорить правду, либо ничего не выйдет.

И такое упрямство в ее взгляде, такая уверенность. Вот-вот мы снова вернемся к тому, с чего начинали. А мне наше противостояние - последнее, что сейчас надо. Она - мой тыл. Надежный и крепкий. Так должно быть. И… Черт, я в очередной раз наступаю на горло собственных принципов.

- Пообещай, - требует чертовка. Знает ведь, что слово я свое сдержу.

- Арин…

- Пообещай!

- Хорошо, - сдаюсь, мысленно чертыхаясь. Все же добилась своего…

И словно в награду, она улыбается и расслабляется. Наверное, это какая-то розовая чепуха, но мне почему-то пиздец как хорошо видеть ее вот такой - моей от макушки и до пяток. Именно сейчас я ощущаю это особенно остро. Если бы мы не были посреди города в машине…

Пока доезжаю, у меня в голове уже выстраивается план того, как мы будем закреплять наше перемирие.

- Что такое? - неожиданно спрашиваю.

- Где ты? - тон голоса сразу вынуждает перестроиться.

- Почти у дома.

- Хорошо. Сейчас едешь так, будто не в курсе. И Арине не смей ничего говорить - она должна среагировать правильно.

- Ты о чем? - сдержанно спрашиваю, а сам кошусь на Пташку - но та смотрит в окно и, кажется, пока не замечает странного разговора.

- Сам поймешь. Ты должен знать только одно - поводов для волнений нет. Потом перезвони.

- Когда?

- Поймешь.

И отключается. Интуиция буквально взрывается огнем. Стискиваю руль крепче - это все, что я позволяю себе. Раз Витя сказал ничем не показывать осведомленности, значит, так и должно быть. Потом я, конечно, спрошу с него, но пока… Знаю, что брат не подставит. Наоборот, прикроет, если будет нужно.