Во имя любви

Однако Пен не представляла, как он собирался выполнить свое обещание. Наводнившие гостиницу люди наверняка слышали, как он произнес титул Кэмдена.

– Нет, вы все правильно поняли, сэр Генри. – В голосе Кэма сквозил невероятный холод. Пенелопа еще ни разу не слышала, чтобы он разговаривал с кем-либо подобным тоном. А потом с его языка слетели слова, от которых ее сковал ужас. – Моя жена перенесла тяжелое потрясение, поэтому ей необходим покой и уединение. Я отнесу ее наверх. Если вам нужно узнать подробности крушения, мы можем поговорить завтра.

 – С этими словами он прошагал мимо открывшего рот сэра Генри. – Миссис Скиллингс, прошу вас, покажите нам наши комнаты.

Все присутствовавшие заметно притихли, увидев Кэмдена во всей его могущественной и властной красе. Впрочем, любопытство по-прежнему витало в воздухе.

– Послушай, Кэм… – нерешительно пробормотала Пенелопа, пытавшаяся хоть как-то предотвратить катастрофу."

"– Позже, дорогая. – Слова Кэма прозвучали скорее как отповедь, а не попытка проявить нежность.

 – К вашим услугам, сэр Генри. – На мгновение повернувшись, он отвесил судье оскорбительно короткий поклон, а затем последовал за хозяйкой гостиницы с дрожащей Пен на руках.

Глава 14

– Я не выйду за тебя замуж, Кэм. – После крушения корабля прошло всего три дня, но Пен казалось, что она повторила эти слова не менее тысячи раз.

Сейчас она пристально смотрела на Кэмдена через небольшую гостиную, соединявшую их спальни. Герцог же стоял у створчатого окна, выходившего на шумную улицу, и пропитанный солью ветерок ерошил его густые темные волосы.

Утреннее солнце ласкало его своим золотистым светом, и казалось, сами небеса убеждали недостойную мисс Торн в том, что этот красавец – не для нее.

Причем Кэм по-прежнему выглядел как пират, хотя и лучше одетый, чем тот оборванец, которого выловили из Ла-Манша. Он ухитрился найти где-то одежду, которая почти подошла ему по размеру, но все равно Пен каждый раз испытывала удивление, когда ее взгляд падал на элегантного герцога Седжмура в грубой рубахе и таких же штанах.

Странно, что в таком наряде он выглядел еще большим аристократом. И теперь было совершенно очевидно: этот человек родился именно для того, чтобы носить титул герцога.

Пен поднялась из-за стола, за которым читала лондонские газеты за последнюю неделю; ею владело тревожное ощущение, что в свежих номерах писали только о кораблекрушении, герцоге Седжмуре и его загадочной супруге.

Кэм только что вернулся из комнаты Оутса – раненого матроса.