Во имя любви

Но все же не уходил. Неужели не понимал, что она не хочет его видеть?

И вновь раздался оглушительный треск. Обладающая богатой фантазией женщина, наверное, сказала бы, что это разбилось ее сердце.

– Пен, я не хотел, чтобы все случилось именно так. Прошу тебя, прости.

Сейчас Кэм говорил как мальчишка, которого Пенелопа когда-то знала. И она влюбилась в того мальчишку. Доверяла ему свою жизнь. Она уже приготовилась закричать, – но вдруг замерла ошеломленная, когда увидела, что дверь за спиной Кэма распахнулась, и на пороге возник одетый в дождевик Голиаф.

– Ваша светлость, ваша светлость, поднимитесь скорее на палубу. И леди – тоже. Капитан говорит, что «Пустельга» вот-вот врежется в песчаную отмель. Мачта сломалась, и мы уже черпаем бортом воду. Нужно пересесть в шлюпку, если хотим спастись.

Пенелопа в ужасе взглянула на Кэма.

– Мы пропали? – пробормотала она.

– Нет. Даже не думай об этом. Дай мне руку, Пен.

А потом все вокруг превратилось в сплошной хаос – яхта с треском на что-то налетела.

Глава 11

Лит-Хаус, Лондон, конец марта 1828 года

О боги! Дворецкий Лита оказался сущим наказанием! С трудом удерживаясь от желания просунуть палец ему под галстук, чтобы немного ослабить узел, Гарри прошел в дверь, придерживаемую этим высокомерным малым, и оказался в богато обставленной библиотеке.

Выражение лица высокого мужчины, поднявшегося из-за массивного стола красного дерева, было еще более отталкивающим, нежели у дворецкого. И, судя по его выпяченному подбородку и полуопущенным векам, он сгорал от желания немедленно вышвырнуть из дома молодого мистера Торна.

Гарри судорожно сглотнул и приказал себе взбодриться.

– Торн!.. – нарушил тишину зычный голос Лита.

Гарри стоило немалых усилий, чтобы не подпрыгнуть подобно испуганному коту. Он слышал множество историй о язвительности и остром уме маркиза, часто заставлявшего членов Палаты лордов жалеть о том, что они осмелились ему перечить.

– Милорд!.. – в тон хозяину ответил Гарри.

Предложения присесть не последовало.

Молодой человек снова сглотнул и, пытаясь придать своему голосу надлежащую твердость, проговорил:

– Милорд, вы, наверное, уже догадались, почему я просил этой аудиенции.

Выражение лица маркиза нисколько не изменилось.

– Полагаю, вы сами об этом скажете.

Всю прошлую неделю Гарри готовился к этому визиту.