Во имя любви

Господи, конечно же, он будет за ней следить! Кэм обещал Питеру доставить ее домой в целости и сохранности, и он сдержит свое слово, чего бы ему это ни стоило. Черт бы побрал его проклятые принципы!

Тяжело вздохнув, Пенелопа проворчала:

– Ты всегда был таким навязчивым?

– Да, наверное. – Кэм осмотрелся. – Так что, едем?

– Прямо сейчас?

– Ведь твой экипаж ждет, не так ли? – Герцог взял со столика свечу. – А с хозяином я расплатился еще вчера.

– Но как поступить с твоим экипажем?

– Я приехал верхом, – ответил Кэмден.

– В такую пургу? – Пенелопа уставилась на него в изумлении.

– Да в такую пургу. – Кэм немного помолчал. – Ты доставила мне массу неприятностей, Пен.

Девушка поджала губы. Она и впрямь почувствовала себя виноватой. Эта зима была поистине ужасная, и из-за нее Кэму пришлось терпеть всевозможные тяготы на протяжении нескольких недель.

– Я не просила тебя приезжать, – сказала она со вздохом.

– Действительно не просила. Но отбрось в сторону свое упрямство и признай, что путешествовать лучше с мужчиной, который обеспечит твою безопасность.

Снова вздохнув, Пен вышла из комнаты и стала осторожно спускаться по шаткой лестнице.

– Типично мужские слова, – пробурчала она.

– Но от этого они не стали менее разумными, – раздался у нее за спиной голос Кэмдена.

Проигнорировав это его замечание, Пен спустилась на первый этаж и обернулась. Кэм все еще стоял на верхней ступеньке. Стоял, освещаемый пламенем свечи… «Господи, ну почему он так привлекателен?!» – в отчаянии подумала девушка.

Но если Кэм подкупил ее кучера, то у нее не оставалось выбора. Придется ехать с ним вместе. Но Пенелопа, как и его светлость герцог Седжмур, не любила признавать свои поражения…

– Нам нужно установить правила, – заявила она.

Спускаясь по лестнице с ее саквояжем в руке, Кэмден вскинул брови, и в его глазах вспыхнули хорошо знакомые ей насмешливые огоньки.

– Правила?.. Как это не похоже на тебя, Пен. Обычно ты предпочитала, чтобы все было легко и просто.

Пенелопа с невозмутимым видом пожала плечами.

– Да, я не стала умудренной опытом матроной еще до того, как мне исполнилось двадцать, но это вовсе не делает меня ветреной. Между прочим, я путешествовала на протяжении многих лет и не испытывала при этом никаких серьезных затруднений.

– Стало быть, вчерашний день стал исключением?

Пен очень сожалела о том, что Кэм застал ее в таком… невыгодном положении.