Во имя любви

А домой они вернулись лишь в два часа ночи.

Пенелопа пошевелилась и протянула руку, чтобы обнять мужа, но его сторона кровати была пуста. Причем ушел он совсем недавно, простыни все еще хранили его тепло. Пен в растерянности заморгала и чуть приподнялась. Оказалось, что дверь, ведущая в коридор, была распахнута, виднелись отсветы, отбрасываемые пламенем свечи.

– Какого черта ему нужно среди ночи? – донесся из коридора тихий голос Кэмдена.

– Он непреклонен, ваша светлость, – прошептал в ответ дворецкий Диксон.

– И это в… – Кэмден осекся. – Который сейчас час?

– Половина пятого, ваша светлость.

«Половина пятого?» – удивилась Пен. Значит, она спала всего лишь час… Неудивительно, что она чувствовала такую слабость. Но кто же пожаловал в столь ранний час? Хм… очень любопытно.

– Скажите ему, пусть придет в более приличествующее случаю время, – снова послышался голос герцога.

– Я предложил милорду прийти утром, но он ответил… весьма неучтиво.

Кэм вздохнул и проворчал:

– Хорошо, сейчас спущусь.

Лита?! Липкий ужас заструился по спине Пен, прогнав остатки сна. Теперь она проснулась окончательно, хотя отчаянно желала заснуть снова.

Лит не стал ждать в библиотеке. Он стоял в холле, горящими от ярости глазами взирая на герцога, медленно спускавшегося по лестнице. При этом маркиз в раздражении похлопывал стеком по ладони. Кэм снова вздохнул, распознав в этом похлопывании едва сдерживаемую ярость. И судя по всему, визит обещал быть очень коротким, ибо Лит даже не снял верхнюю одежду.

– Где она?! – рявкнул Лит – словно обращался к нерасторопному слуге на конюшне.

– Добрый вечер, милорд, – спокойно поздоровался Кэм, хотя ему отчаянно хотелось взять этого самоуверенного негодяя за ухо и вышвырнуть вон. – Вернее – доброе утро.

Густые брови Лита сошлись на переносице, и он угрожающе шагнул вперед.

– Не играйте со мной, – процедил он сквозь зубы. – Где моя сестра?

– Откуда мне это знать? – Кэмден пожал плечами. Его сестра? Черт возьми, что происходит? – Милорд, если вам не под силу уследить за своими разгульными родственниками, то при чем тут я?

– По словам служанки, – голос Лита дрожал от гнева, – она уехала из дома после обеда и больше не возвращалась.

– И все же я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.