Во имя любви

– Значит, ты заставляешь меня сделать выбор?

Гарри выпустил ее руки и, поднявшись на ноги, кивнул:

– Я должен так поступить.

Софи тоже поднялась с кушетки и, выпятив подбородок, сказала:

– И ты сможешь меня бросить?

– Если так будет лучше для тебя, – то смогу, – ответил Гарри. Мысль о том, что он, возможно, никогда больше не увидит Софи, не будет ее целовать и заниматься с ней любовью, резала по сердцу точно острая бритва. – Я пытался поступить порядочно. Попросил у маркиза твоей руки. Но он никогда не позволит мне стать твоим мужем.

– Мы можем подождать…

– Нет, не можем. – Тяжко вздохнув, Гарри провел ладонью по волосам. – Софи, нас разоблачат. Когда же это случится, общество тебя отвергнет и наградит самыми отвратительными эпитетами. А ты этого не заслуживаешь.

Гарри ждал, что Софи опровергнет его слова, хотя они и были правдивы. Но она обхватила плечи руками и, глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами, прошептала:

– Но Америка?..

Гарри ужасно хотелось прижать любимую к себе и сказать, что никакая Америка им не нужна, что в этом доме они обрели рай и в любой момент смогут обрести его снова.

– Мы можем поехать в Италию или во Францию, – проговорила девушка. – У Пен на континенте есть друзья. И эти друзья будут писать письма в Англию.

Гарри невольно поморщился. Софи сказала именно то, что и ему в эти мгновения пришло в голову. Но континент был не так уж далеко, и едва ли они смогли бы избежать скандала, если бы отправились туда.

– Зато в Америке говорят по-английски, – тихо добавила девушка.

– Я тоже слышал об этом, – сухо произнес Гарри.

Софи посмотрела на него с отчаянной тоской в глазах, и сердце Гарри болезненно сжалось. Он видел, что любимая уже все обдумала и взвесила, и знал, какая чаша весов перевесит.

Было ясно: Софи собиралась ответить отказом. Несмотря на все то, что они вместе пережили сегодня, она собиралась бросить его и вернуться под крыло брата. Она выйдет за проклятого Десборо и будет плясать под дудку высшего света до конца жизни. А через несколько лет начнет недоумевать, – мол, что же такое в нее вселилось, когда она едва не променяла благополучное будущее на нищего Гарри Торна?

Но что он мог ей предложить? Только любовь. Ничего больше.