Во имя любви

Он лизнул ее снова, но тут Пенелопа, тихонько застонав, попыталась увернуться.

– Это неприлично, – пробормотала она.

Улыбнувшись, Кэмден возобновил чувственные ласки, и Пен, со стоном вцепившись в волосы мужа, воскликнула:

– Ох, ты не оставил на моем теле ни одного тайного местечка!

Кэмден вновь улыбнулся и тихо сказал:

– Да, конечно. Потому что я очень внимательный мужчина, дорогая.

Пенелопа рассмеялась и тут же громко вскрикнула, когда Кэмден легонько прикусил чувствительный бугорок.

– О, Кэм, пожалуйста, пожалуйста… – простонала она, приподняв бедра.

Кэмден вновь принялся ее ласкать, и теперь стоны и возгласы наслаждения срывались с губ Пенелопы один за другим. Кэм долго мечтал об этом, но даже и представить не мог, что эти ласки вызовут столь бурную реакцию жены. Придерживая ее за бедра, он продолжил, и вскоре громкий крик Пен эхом прокатился под сводами огромной спальни, а сама она несколько раз содрогнулась всем телом.

Кэмден поднял голову и утер губы дрожащей рукой. Сейчас Пен, раскинувшаяся на кровати, казалась невероятно красивой.

Кэмден нисколько не сомневался: этой женщине, столь страстно и искренне отдававшейся чувственному наслаждению, нечего было скрывать. Запечатлев поцелуй на бедре жены, он навис над ней, упершись руками в матрас.

Тут взгляды их встретились, и Кэмден увидел, что глаза Пенелопы излучали тепло, доверие и привязанность.

"Гарри пошевелился, прогоняя охватившую его дремоту. А рядом с ним спала Софи – такая теплая, нежная и податливая. Рука Гарри принялась рисовать узоры на ее плече.

Кушетка оказалась слишком узкой для двоих, но они не жаловались. Огонь в камине погас, и Гарри подумал о том, что, наверное, следовало бы разжечь его снова. Однако эта мысль покинула его так же быстро, как и возникла.

По пустынной улице прогромыхал экипаж, и этот обыденный громкий звук окончательно вернул Гарри в реальность. Он не знал, который час, а карманные часы лежали в валявшемся на полу сюртуке. Однако Софи наверняка было пора возвращаться домой, если она не хотела, чтобы кто-то узнал о ее отсутствии в Британском Музее.