Во имя любви

Снегопад занес все дороги, – неужели не заметил?

«Она, должно быть, лишилась рассудка, если решила путешествовать по горам в феврале», – подумал Кэмден. Но он не успел сказать об этом Пенелопе, так как в этот момент в дверях появился хозяин гостиницы с подносом в руках.

– Mi dispiace, mi dispiace…[2] – Итальянец пустился в пространные объяснения, из которых следовало, что негодяи заперли его в погребе.

Бросив взгляд на поднос, Кэм с удовлетворением кивнул, заметив бутылку бренди и два стакана, – ему сейчас просто необходимо было выпить.

Во время этой беседы Пенелопа упорно хранила молчание. Молчала она и после того, как хозяин гостиницы удалился. «Как странно…» – подумал Кэм. Внимательно взглянув на нее, он спросил:

– Ты в порядке?

Пен тут же вскинула подбородок и, окинув его презрительным взглядом, ответила:

– Да, в полном.

Кэмден мог бы ей поверить, если бы она не столь поспешно отвела взгляда от кровавого пятна на полу. Служанка, в этот момент вошедшая в зал с ведром в руке, опустилась на колени и принялась за дело. Пен вздохнула с облегчением и вопросительно взглянула на Кэмдена – было очевидно, что она ждала от него каких-то объяснений.

Но как он мог объяснить свое внезапное появление в захолустной деревушке? Разумеется, Питер отдал ему все последние письма сестры, чтобы он имел хоть какое-то представление о ее передвижениях.

Судорожно сглотнув, Пенелопа снова взглянула на Кэма и тихо проговорила:

– Это конечно же совпадение, что ты тоже оказался здесь, не так ли?

– Счастливое совпадение, – уточнил Кэм, взяв с подноса бутылку бренди.

– Надеюсь, мне ты тоже нальешь. – Эти слова прозвучали как еще одно напоминание о том, что перед ним стояла уже не та невинная девушка, которой он когда-то делал предложение.

– Если пожелаешь… – Кэмден пожал плечами.

– Да, пожелаю, – последовал ответ.

Кэмден передал Пенелопе стакан с бренди и постарался скрыть удивление, когда та сделала большой глоток. В его мире незамужние леди из хороших семей не питали любви к крепким напиткам.