Во имя любви

Да, ей действительно потребуется смелость, чтобы добиться поставленной цели. И тогда их ночи станут королевством, где будет править она.

Глава 27

Поднявшись с кровати, чтобы снять сюртук, Кэмден заметил горевшее в глазах Пен возбуждение… и что-то еще, чего он не смог понять.

Незнакомое выражение в глазах жены всегда сбивало его с толку. Это было все равно что увидеть привидение, стоящее за спиной старого друга. Немного жутко. И вместе с тем пленительно и невероятно заманчиво.

Впрочем, все в Пен было невероятно заманчивым и соблазнительным.

Неистовый чувственный голод очень тревожил Кэмдена. Он угрюмо напомнил себе, в каком затруднительном положении оказались его родители и дядя, когда их интимные отношения и чувства стали достоянием гласности.

Стащив с себя рубашку, Кэмден снова взглянул на жену – и вдруг встревожился. Было абсолютно ясно: Пенелопа что-то задумала. Но что именно?..

Пен вновь облизала губы, но теперь не было ни капли нервозности – одно лишь сладострастие.

– Сними брюки… – Исполненный жаркой страсти голос жены заставлял Кэмдена содрогаться от желания.

Он замер в изумлении, все еще держа в руках рубашку.

– Что ты сказала?..

Пен пожала плечами, не отводя взгляда от пояса его брюк.

– Ты ведь попросил меня быть самой собой, верно?

– Да, верно. В обществе.

– А я поняла так, что везде.

– Иди сюда, – сказал он. – Я помогу тебе избавиться от сорочки.

Пен улыбнулась так, как если бы слова мужа ничего для нее не значили.

– Сначала я хочу увидеть тебя обнаженным, Кэм. С этими словами Пен указала изящным пальцем на скрывавшуюся под тканью брюк возбужденную плоть.

Кэм, как хозяин дома, не одобрял Пен, взявшую власть в свои руки.

– Я не имел в виду, что ты можешь отдавать мне приказы, – запротестовал Кэмден, хотя и начал расстегивать пуговицы на брюках."

"На губах Пенелопы заиграла загадочная улыбка. Должно быть, соблазнившая Одиссея Калипсо пустила в ход точно такую же. Но тут Кэм сообразил, что Пен вовсе не колдунья. Ведь ее назвали в честь преданной и любящей жены Одиссея.