Вне клана

Я сжал металлический окатыш крепче, зная, что сейчас последует, но все равно поморщился, когда Амана начала вытягивать из меня энергию. Для этого ритуала никакие стандартные накопители не работали, только живая сила людей. Донором был не только я — она тянула и из Кастиана, и даже из Зайна.

Что-то дернулось в районе моего солнечного сплетения, накатила слабость — и через мгновение прошла.

Значит, сейчас.

Сама магия была невидима, видим был лишь ее результат — река покрылась льдом. Ветси-разведчик вмерз в него всем телом, только голова и верхняя часть туловища остались способны двигаться.

"Именно в холоде, по словам автора книги, заключалась главная слабость водных демонов. Они не могли ему противостоять, теряя и физические, и демонические силы. Порой даже впадали в спячку и оказывались во власти тех, кто холод наслал.

Автор книги обещал, что магический лед распространится на глубину шестисот акков — именно такое ограничение установили двоякодышащие люди. Но река — это не море, и я надеялся, что она промерзнет до самого дна вместе со всеми ветси.

Сунув металлический кругляш во внутренний карман куртки — он еще мог пригодиться — я первым спрыгнул с обрыва и подошел к ветси. Голова и часть туловища того, не вмерзшие в лед, возвышались над поверхностью акков на десять.

Увидев меня — едва я оказался на льду, невидимость пропала, — ветси зашипел, показав острые зубы и раздвоенный язык. Я остановился неподалеку, держа топор наготове.

Вот остальные тоже спрыгнули на лед, приблизились.

Переговоры должна была вести Амана. Она была магичкой, она знала о демонах, их способностях и обычаях куда больше, чем мы с Кастианом.

Предусмотрительно встав позади меня и чуть в стороне — на случай, если демон вырвется из ледяного плена — она обратилась к демону:

— Ветси, мы хотим предложить тебе договор…

Ветси зашипел опять, намного громче, заглушив ее слова. Потом дернулся с такой силой, что мне показалось — лед поддастся. Но нет, заклинание оказалось сильнее.

— Ветси, — вновь начала Амана, и вновь ее голос заглушило злое шипение, правда, в этот раз оно прозвучало вполне членораздельно:

— Мерзкие человеки!

На перспективное начало переговоров это походило слабо.

— Мы оставим тебе жизнь, если ты…

Опять шипение:

— Убью мерзких человеков!

Я не выдержал.

— Да кого ты убьешь, гусеница? Это я тебя на куски накромсаю.

Наступило молчание. Ветси уставился на меня, покачивая головой.