Вирус лжи

 — Сейчас наденете специальный костюм и выйдете с ребятами, вас поместят в больницу.

— Но прививка…

— Прививка вам не помогла, такое бывает. — Озарянский нахмурился. — Давайте, капитан, не будем усугублять ситуацию, вам необходимо срочно начать лечение.

Семенов дернулся, протестуя, но полковник Бережной тронул его за плечо.

— Давай, сынок, слушаться врачей. — Полковник потрепал Семенова по плечу. — Ты хорошо поработал, записи твои мы тщательно изучим, но сейчас нужно лечиться. А потому сиди смирно, пусть доктора сделают свою работу.

— Ясен. — Семенов бледно улыбнулся. — Что-то все кружится только…

Санитары ловко обрядили Семенова в зеленый полиэтиленовый костюм, надели ему на голову шлем и вывели.

— Дойдет ли… — Реутов с сожалением посмотрел на флешку и папку для бумаг, оставленные капитаном. — Похоже, совсем плохо ему.

— У нас там носилки. — Профессор Озарянский присел на свободный стул.

"— Это мы и сами понимаем. — Бережной покачал головой. — Плохо, а может стать хуже.

— Может, и станет. — Озарянский поднял на полицейских усталый взгляд. — Дело в том, что обнаружилась интересная вещь. Но, боюсь, это значит, что дело усложнилось. Я тут кое-что сопоставил, и ошибки нет: все, кто умер от этого вируса, имели третью положительную группу крови.

— То есть что ты нам сейчас хочешь сказать, Дмитрий? — Бережной удивленно поднял бровь. — Что вирус распознает группу крови и убивает носителя только этой группы?

— Именно! — Озарянский вскочил и прошелся по кабинету из угла в угол.

— Ты хочешь сказать, что мой капитан умрет?

— Андрей, я только хочу сказать, что пока это мои предварительные выводы, а для твоего капитана я сделаю все, что возможно. Вот только факты — вещь упрямая.

— А какая группа крови у Олега Горчинского?

— А вот это интересно. — Озарянский остановил свой бег по кабинету. — У этого молодого человека первая группа крови. Первая! А это значит, что если бы штамм был один и тот же, мы бы точно знали, что он выживет.

— А разве это не один штамм?

— Штамм один, просто Горчинский получил его немодифицированную версию. — Озарянский устало опустился на стул.