Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Одиннадцать человек, считая хозяина с гостями, и такой огромный стол… Как тут не задуматься о бренности бытия, особенно с учетом висящего над головой спрута, однако светская беседа упорно барахталась в снегах.

К первой перемене Арлетта знала о местных буранах все, вплоть до написанных бабушкой Валентина ронделей. Очень, между прочим, недурных, Кара со своим Капоттой оценили бы; сама же Арлетта оценивала закуски и сотрапезников. Первые были хороши, но пресноваты, вторые вдохновляли на притчу об уклейках, столь безупречных, что ими побрезговал окунь.

Внесли горячее, что позволило заговорить о разнице между северной и южной кухнями, затем от телятины по-королевски свернули ко всяческой дичи. Граф Лукас, несмотря на более чем почтенный возраст, оставался заядлым охотником, причем добычу он предпочитал истреблять на торский лад, то есть самостоятельно.

– При дворе, – вещал почти всю жизнь проведший вдали от оного старец, – понимают под охотой конную прогулку с последующим обедом у ручья.

– Я помню, – подтвердила Арлетта. – Ее величество любила слушать жаворонков.

– Потому что всех прочих эти нелепые кавалькады просто распугали бы. А вы попробуйте приблизиться к зверю или птице на выстрел!

– О нет, – женщина отправила в рот кусочек домашнего гуся, приблизиться к которому не составляло труда даже с ножом.

– К старости ваше зрение улучшится, – утешил разменявший девятый десяток кавалер. – Но с близорукостью о стрельбе в самом деле лучше забыть, а то будет как с моим покойным тестем, который умудрился убить собственную собаку. А ведь его предупреждали!

– Правильно оценить предупреждение способны не все, – запустила пробный шар графиня.

– Именно так, – вескостью Альт-Гирке мог поспорить если не с Анри-Гийомом, то с клириком. – Мой покойный племянник часто вел себя недальновидно, что в конце концов стало причиной гибели почти всей фамилии. Да, в некоторых случаях его жесткость бывала оправданной, но после смерти наследника ему следовало подать в отставку.