Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Дорога, хоть и бывшая поуже тракта, но прилично наезженная, петляла вдоль местного ручья, и из-за поворота очень кстати выползли изрядно нагруженные крестьянские повозки. Их владельцы немедленно уставились на бренчащую железяками кавалькаду, но и только: никто в кусты от страха не бросался. Спасибо хоть придержали лошадей, давая господам возможность себя объехать.

– Все правильно – уже своим обычным тоном заметил ноймар, – мне на последнем постоялом дворе сказали, что озорства и безобразий в округе нет, есть только слухи о том, что где-то дальше что-то такое бывает.

– За Иллером оно бывает. – Эрвин может упираться как хочет, но Дювье его проводит по крайней мере до первой кэналлийской заставы. – Лучше выкладывай, зачем тебе в Фельп, да еще галопом?

– Фельп – это для начала, там мне нужны галеры, их Алва еще у дуксии… у тамошней дуксии откупил. Ну а дальше в Агарис, или в одиночку, или с младшим Джильди, если тот согласится.

– Куда? – не поверил собственным ушам Робер. – Или ты про Агарию?

– Я и сам удивился, но мне нужно быть именно в Агарисе, причем в Октавианскую ночь.

– Да видел я его! В Олларии.

– Надо, чтобы оно… ну высохло, что ли… Сделать это, похоже, не так и трудно, но для этого нужен, как прежде говорили, эорий, а лучше сразу двое. Подробности мне «львы», то есть адепты ордена Славы, на месте объяснят.

– Это ты мне говоришь? После того, как я на твоих глазах в Закат ускакал?

– Не на глазах, меня Сона раньше сбросила.

– Ну так поверь на слово. Жаль, уезжаешь до Излома, отпраздновали б.

– Иначе не выходит, надо Кайн до распутицы проскочить. Это здесь до весны добрых два месяца, зато потом веселье начнется нешуточное, так что удачи тебе. И за это мы все-таки выпьем. У меня можжевеловая.

– А у меня ничего.

– Позор, – возмутился Литенкетте, на ходу роясь в сумке. – Что будем делать, если не хватит?

– Заедем в трактир, их тут много. Или у охраны позаимствуем, я заимствовал, когда меня… когда Алву догонял.

– Хорошая мысль. – Литенкетте добыл-таки свою флягу, Робер ее помнил. – Бергерская можжевеловая.

– Бывший родственник?

– Главное, что друг. Вот как хочешь, а я за него рад. Пусть хоть у кого-то, если уж мы с тобой…

– У нас тоже будет, – внезапно пообещал Робер.