Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Вижу, вы удивлены?

– Да, – счел за благо подтвердить маршал, удивленный разве что резвостью Филандра. – Этот господин любезен, но уклончив.

– Говорить с обожравшимися бездельниками нужно резко, – сервиллионик шлепнул ладонью по скатерти, заставив вздрогнуть и разбежаться добытые у Микиса фрукты. – Чем резче, тем лучше! Нужно требовать сразу всего – поставок, денег, людей. Под угрозой немилости Четырежды Божественного, а немилость – это смерть. Никаких порицаний, опал, ссылок и прочей бесполезной ерунды, только смертная казнь и конфискация всего имущества в пользу казны.

– Да, – очередной раз соврал Капрас, возвращая на стол скатившийся ему на колени дардион. – Мой долг – защита Паоны и императора.

– Четырежды Божественный Сервиллий в защите не нуждается, а теперь к делу. Много ли у вас войск в Кирке, а также поблизости и когда вернутся упомянутые «лучшие части»?

– В самой Кирке гарнизона сейчас не имеется.

– Мне все известно, – легат не то собрался чихнуть, не то просто поморщился.

– В любом случае я не счел возможным размещать своих людей рядом с людьми теньента Анастаса. – Память о Лидасе Капрас отдавать и так не собирался, но перемены в гербе избавляли от очередного вранья. – Поддерживать порядок в городе им вполне по силам."

"– Плохо. – Прибожественный еще раз шлепнул по столу, но все готовые к бегству фрукты уже разбежались.

Так вот ради чего ты здесь! Не управившись с обнаглевшей «рыбиной», полноценным хозяином северных провинций не стать. Собственных сил не хватает, значит, самозванца должен уничтожить маршал Капрас, уничтожить и убраться.