Веселый Роджер

А мне хочется только одного: чтобы продолжил, дал повод. Охотно отвечаю на рукопожатие, смотрю на брата. Смотрю в глаза. Смотрю так, чтобы понял. Не удивил. По хрену мне. По хрену, Кустов, ты понимаешь?

Он сдавливает ладонь изо всех сил, аж вены на шее вздуваются, я не отстаю, отвечаю тем же. Буравим друг друга глазами, никто отступать не намерен.

– Охеренно, не поверишь, – с энтузиазмом отвечаю. Киваю другу Кустова, который пялится с огромным интересом то на меня, то на Артёма.

– Знал, что понравится.

Кустов хлопает меня по плечу, да так, что приходится напрячься, чтобы принять удар. Делаю вид, что даже не почувствовал. Моральной боли я не боюсь, а физическую знаю и посильнее.

– И не собирался. – Я поднимаюсь.

Мы как два барана все еще жмем руки, его глаза бегают по моему лицу, но я смотрю прямо, не собираясь делать и шага назад. Его кулаки не пугают, меня вообще мало что в этой жизни пугает, если только Кустов не вздумает взяться за спички.

– Е*и ее, брат, недолго осталось, – подмигивает он, наконец выдергивая ладонь. Я свою тоже отвожу. – Разрешаю тебе пока что.

– Даже не сомневайся, и днем, и ночью. Регулярно. И с огромным удовольствием, – расплываюсь в доброжелательной улыбке.

Артём моргает, я киваю. Да-да, именно, Кустов, ты верно все понял. Не отдам.

Приятель тянет Артёма за рукав, и они уходят, только тогда я возвращаюсь за столик, потирая и разминая пульсирующую руку. Хватка у брата крепкая, надеюсь, его пальцы тоже побелели не меньше моих.

– Так, это что сейчас было? – осторожно спрашивает Джей-Ви, заглядывая мне в лицо. – Вы из-за Веры, что ли?

Он был с нами в боулинге, так что прекрасно знает, с кем я сейчас встречаюсь. Уклончиво отвечаю.

– Неприятно такое слышать, наверное, – медленно говорит он. – Причем обоим.

– Да похрен. Давай закончим уже, мне еще фотосессию сегодня разгребать.

– Точно в порядке?

Конечно же, в полном. У меня же нет ВИЧ, и дома именно меня ждет женщина, которая ночью охотно разрешает моим исколотым, покрытым искусственной кожей, грубым рукам бесцеремонно лапать ее под целомудренным платьем, ощупывая тонкое кружево белья, лезть под него.