Веселый Роджер

Я пробую стянуть, и тут же получаю удар в живот, потом в челюсть, по голове. Пробую защищаться – еще один под ребра, воздух со свистом выходит из легких. Боль парализует, и только слышу вкрадчивое: «О семье подумайте».

Затыкаюсь, успокаиваюсь. Сижу. Карма у меня такая, видимо: сдохнуть в руках маньяка. В голове не укладывается, за что? Калейдоскоп безумных идей: всех вспомнил, даже Настю, она в каком-то дурдоме лечится. Может, выпустили ее, решила меня добить? Завершить начатый Чердаком ритуал? Но откуда у нее столько возможностей для действия? Да, она меня ненавидит, но ей в жизни не заработать даже на костюм для Анатолия Петровича.

Едем долго, не менее часа. Молча. Музыку слушаем громко, попсу по радио. Я пробовал перекричать – не вышло. Анатолий Петрович подпевает, постукивает пальцами по пластику.

Машина останавливается, моя дверь открывается, и чьи-то сильные, большие руки, видимо амбала спереди, вытаскивают на улицу, наклоняют голову ниже, ведут куда-то.

Резко толкают вперед. Я упираюсь ладонями в шершавую стену, оборачиваюсь. Руки тянутся к мешку, но завязано на тугой узел. Пытаюсь развязать, порвать, пальцы напрягаю – не выходит.

– Ну что ж вы, Виктор Станиславович, растеряли свою уверенность и веру в победу? Удивлены? Больше не будете на нас жаловаться Жоркину? С коллегами обсуждать своего самого крупного клиента?

– Кинувшего меня.

– Вы считаете, что можете понапрасну наговаривать на хорошего человека, унижать его безнаказанно? Тем более собираетесь это в суде делать.

Я молчу. К чему завязывать глаза, если собираешься убивать? Чердак никогда не завязывал. А эти что? Пугают просто? С трудом верится. Но эта ткань на лице давит морально, покруче бензоколонки.

– И что, вы всех, кто пошел против, вот так в подвалах закрываете?

– Так вы пока первый такой уникальный. Ваша помощь нам очень бы пригодилась, сами знаете."

"Я выдыхаю, стараясь говорить спокойнее.

– Что нужно сделать? Научите – сделаю.

– Дак поздно уже, без вас все решилось. Но вы же не думали, что героем из ситуации выйдете? Вы с Костиковым чем-то похожи: выбираете женщин, за которых есть кому заступиться.

Вскидываю голову.