Веселый Роджер

Белов кажется таким уверенным и надежным, когда нужна его помощь, но моментально пасует, если требуется сделать шаг вперед к серьезным отношениям, заявить о своих правах на любимую женщину. Все его старания, положительные качества тут же меркнут, сам себе кажется недостойным. Себе, но не ей.

И что с ним теперь делать?

Он обнимает ее, гладит нежно, осторожно. Склоняется и целует в макушку. Даже сейчас, когда его в прямом смысле трясет от жажды заняться настоящим сексом, сдерживается.

Заботливый какой, даже вещи занес к Артёму, чтобы на первое время Вере хватило.

Поехал домой, закутался в свой флаг, как в панцирь. Сидел да сгорал себе тихонечко, никому не мешая. Не привлекая внимания. Думал, что никому не нужен.

– Ты сможешь с этим справиться? – спрашивает у нее Вик через некоторое время. – С тем, что совершил Кустов. Я не знаю, что мне сделать и как себя повести с тобой, чтобы было правильно. Наверное, с ходу предложить снова потрахаться – не лучшая идея. Но на ум ничего другого не приходит.

Вера смеется. Но затем отстраняется и бьет его ладонями по груди. Опять, мерзавец, пытается уйти от главной темы!

– Белов, я готова тебя тушить всю жизнь, ты понял или нет, чертов придурок?! – Она ударяет кулаком по его груди, от неожиданности Вик напрягается, но никак не реагирует. Терпит. – Но клянусь, еще одно предательство, и все закончится, – говорит Вера резко, едва не переходя на крик. – Вбей это в свою больную башку наконец! Я себя слишком уважаю для твоих игр. Если ты так и не сможешь поверить в то, что тебя можно полюбить, то я бессильна.

Ты сейчас на гребаном испытательном сроке, и поверь, ты даже не представляешь, насколько он шаток, черт тебя возьми, Белов. И да, я справлюсь с тем, о чем ты спрашиваешь. И все, что ты можешь сделать сейчас, – продолжает она тем же тоном на одном дыхании, – это предложить второй раз хорошенько потрахаться. Потому что в первый раз у тебя это вышло очень неплохо, но я верю, что ты можешь лучше и дольше, и…"

"Наверное, Белов устал болтать, сдерживаться или еще что, но дальше они целуются.

Долго, страстно, как он любит и как научил Веру. С языком, мокро, задыхаясь, впиваясь в губы. Но теперь не только его пальцы повсюду – она действует на равных. Обнимает его руками и ногами, громко, чувственно стонет, шумно дышит, зная, что от этих ее эмоций Вик дуреет. Он так много целует ее шею, грудь, живот и ниже, действует жадно, нетерпеливо, как обычно кайфуя от ее влажности для него одного.