Веселый Роджер

Если бы Вера только знала, как можно ему помочь, не раня чувства Белова, то сделала бы это. Почему-то в ней не осталось злорадства, и, если бы Артём вдруг оказался здоров – она радовалась бы не меньше остальных.

Она вернется к этим мыслям после возвращения из Сочи. Пока они с Виком едут отдыхать. София уже готовит паэлью по Вериному рецепту и обещает угостить сангрией, которую недавно привезла из Испании.

Вик все еще поглядывает в ожидании ответа. Вера вздыхает:

– Пока мы не знаем наверняка. Сегодня крайний срок, когда ВИЧ может проявиться.

– Твою ж мать, я вырублю тебе интернет! Вера, только не говори, что придется еще полгода пользоваться перчатками, – говорит он с ужасом. – Я ж рехнусь!

– Да нет, надеюсь, что вчера был последний раз. Но я тебя предупредила, так что, если вдруг захочешь продолжать соблюдать безопасность…

– Не захочу, – почти рычит Белов. – Хватит надо мной издеваться! Ты еще не поняла, что я собираюсь спать с тобой вне зависимости от диагноза, и плевать, чего это будет мне стоить?

– Псих, – фыркает она, но затем слегка улыбается, отвернувшись, чтобы Вик не заметил, сжимает его ладонь.

Наверное, то чувство, которым Вера охотно живет с начала лета, и есть настоящая любовь к мужчине. Когда хочется быть рядом и поддерживать даже в самые тяжелые времена, беспрекословно веря в его силы и способность защитить от беды.

Вера ухватилась за ощущение покоя и безопасности, когда впервые попала в руки Белова в том баре, как за что-то новое, неизведанное и остро необходимое.

Артём давал ей все, кроме этого.

– Не нервничай, Вер. Серьезно, не стоит. Мы справимся, помнишь? Есть вирус или нет, даже если он проявится еще через полгода, я тебе помогу и мы сделаем все идеально. Ладно? Проживем на максимум столько, сколько отведено.

Сначала Вера почувствовала неожиданно искреннюю заботу, исходящую от Вика теплоту, а уж потом разглядела за всем этим раны, тяжелое прошлое, колоссальную неуверенность в себе, когда дело касается отношений. Наверное, все остальные женщины начинают знакомство с ним в точности до наоборот. Дуры.

Она поглядывает на Белова, напряженного, серьезного, хмурого. В последнее время особо радоваться нечему, он все время расстроен, хоть и бодрится перед ней.