Веселый Роджер

Или поздно уже рассуждать об этом?

– Поехали? – говорит Вера. – Мне нельзя опаздывать.

Я киваю, поднимаюсь. Ходим по очереди в ванную, поспешно одеваемся, собираем вещи. Дом будто пустой, тихо так. Кажется, народ совсем недавно разошелся по комнатам. На кофе нет времени, решаем купить по пути. Прыгаем в машину и движемся в Москву.

Всю дорогу я поглядываю на Веру, гадая, нужно ли что-то сказать. Вывалил ведь на нее полмешка секретов. Хоть остановился вовремя, там, на дне, еще кое-чего интересного припрятано. Не дай Бог узнает.

Мы будто на новый этап продвинулись, закрепить бы его устно. Но что-то страшно.

Труса ты к себе подпустила, Вера. Мало того что урод, так еще боюсь всего на свете. И правды, и неизвестности.

Пока к Москве подъезжаем, накручиваю себя настолько, что сердце колотится. Еще мгновение, и скажу что-нибудь обидное, просто чтобы разрядить обстановку.

– Вечером за мной не заезжай, – заявляет? Вера, – домой поеду.

Ну, вот оно. Само собой решается, и к лучшему. Я сжимаю зубы, киваю, смотрю на дорогу.

– Арина просит у меня переночевать, что-то у нее там случилось.

– Что именно?

– Говорит, нужно вина купить и обсудить подробно.

Я передергиваю плечами, с трудом сдерживаясь. Все время забываю, что сестре двадцать в этом году исполнилось и девица сама решает, что пить, курить, с какими парнями встречаться. Привык, что мелкая она, в куклы играет. Она ж долго играла, лет до двенадцати точно, может, дольше даже. Я упустил момент, когда перестала. Много чего упустил на самом деле из-за триггеров.

– Ну, вы не налегайте сильно, – осторожно говорю.

– Я тебе буду писать, ладно? И ты мне пиши.

Я киваю. Не буду, конечно, первым. Может, это как раз Вере нужно напиться и обсудить все с подружкой. Хотя вряд ли Арина – это тот самый человек, с кем стоит обсуждать меня.

Останавливаю машину возле служебного входа в «Веранду». Нужно что-то сказать, может поцеловаться даже, сегодня еще не доходило до этого, но тут вибрирует мой сотовый.

– Передай ему от меня, что все было здорово, – подмигивает она, улыбается и выходит из машины.

Я смотрю ей вслед, вытянув шею, насколько возможно, чтобы не потерять из виду, и гадаю, что принесет нам день грядущий. Настырный Жоркин все усердствует.

– Да? – наконец отвечаю.

– Ты где, мать твою?! – спрашивает он раздраженно.