Веселый Роджер

Думала принять успокоительное, но вспомнила, что забыла его у себя. А пока шла в аптеку, поняла, что совсем плохо.

– Из-за чего? – Вик вглядывается в ее глаза.

– Помнишь, я говорила, что ко мне тетя с племянницей должна приехать? Вот я и пошла пересдала анализ на всякий случай.

– Зачем так рано? Ничего мне не сказала.

– Думаю, мало ли, вдруг уже подтвердится. Простыла третий раз за месяц, нажаловалась тете, она говорит: «Странно, что так часто». Заподозрила неладное. Может, есть скрытые вирусы, хорошо бы анализы сдать.

Ну я и сказала, что, может, и есть и что сдаю потихоньку. А она говорит: «Какие?» Я: «Разные». Она: «Тогда мы не приедем, если вопрос подвешен».

Белов закатывает глаза и качает головой, Вера уже по его взгляду понимает, что глупость совершила. Для этого она и приехала к нему, чтобы сказал это вслух.

– А потом письмо на почту упало с результатом. Я в анонимной лабе сдавала на той неделе.

– Тихушница.

– Прости. Не сердись только.

– И что там?

– Не знаю. Может, ты посмотришь?

Она снимает блокировку и протягивает ему мобильный.

Белов хмурится, пока водит пальцем по экрану, затем читает – глаза бегают.

– Вик, не молчи. – Вера цепляется за его руку.

– Отрицательно. Вот на хрена ты тетю пугаешь?

Вик тянется к ней и прижимается своей щекой к ее – он так обнимает. Прикрывает глаза, Вера следом тоже. Стоят на расстоянии друг от друга, его руки на ее талии, ее – на его локтях, щека к щеке, кожа к коже. Несколько раз он бегло целует ее скулы, шею. Из комнаты, куда недавно зашла Тома, доносится взрыв хохота.

– У тебя там толпа.

– Устал уже, не говори. Кофе будешь?

Вера кивает.

– Думаю, они не приедут. Каждое лето приезжают, а сейчас, наверное, воздержатся. Ну и правильно, безопаснее будет.

Хочется прижаться, уткнуться в его плечо, потому что соскучилась. Она, наверное, уже достала Вика своим нытьем, и такое поведение ей не свойственно, но каждый раз, когда планы напарываются на преграду в виде дня икс, меняющую вектор в сторону кладбища, Вера как будто теряется.

Она виновата во всем сама. Виновата насквозь, дальше некуда. И обида так точит сердце, что внутри все болеть начинает от мерзкой жалости к себе, следом накатывают раздражение и злость, а Белов тут как тут, как обычно все эти недели, и ему достается либо вытирать Верины слезы, либо ругаться. Терпит.

Прижаться бы к нему сильно, да нельзя. Вера чувствует запах его кожи, втягивает его в себя изо всех сил, пока позволяют легкие, тянется и касается языком щеки – соленая.