Веселая история двух злодеев

Достала из шкафа шорты и футболку. Ополоснула по пути в ванной руки и лицо и спустилась на первый этаж, направившись прямиком в кухоньку.

Мама сидела за столом и рисовала на белой бумаге (в каждой комнате имеется такая нужная вещь). Ухмыльнулась и, достав из холодильника котлеты с макаронами в контейнере (думаю, специально для меня отложили, кухарка – феечка!), и поставила в микроволновку. Салат тоже сграбастала в большой миске с крышкой. Когда уже принялась уплетать, проговорила:"

"– Мамочка, рассказывай. Что нового?

Анастасия Александровна отвлеклась от своего творения, и счастливо посмотрев на меня, произнесла:

– Прости, всегда рисую, когда задумываюсь.

Котлета чуть поперек горла не встала. Вот зачем этот вопрос задавать, когда я ужинаю? Причем всем и всегда в ненужный момент! Самый популярный вопрос???

Улыбнулась и честно призналась:

– Да кому я нужна такая вредная!

– Нет! Ты у меня добрая и милая девочка, – убежденно воскликнула она.

Вилка застыла на полпути.

– Да, мамуль, когда зубами к стенке сплю, – согласилась я с ней.

– И еще с хорошим чувством юмора.

«Это да!!! Зашкаливает прямо конкретно!»

– Угу, – промычала и добавила: – Мама, а как Лизка?

– Лизонька, как всегда, умница и красавица. Мы на нее с Петей не нарадуемся. Добрая такая, отзывчивая, ранимая и…

– С ранимой… пожалуйста поподробнее, – проговорила я, жестикулируя вилкой, а потом залезла в салатик.

– Ой, как узнала, что ты не приедешь, так расстроилась, что даже из комнаты не выходила. Я звала и отец, а она все не выходит… Совсем! И на следующий день тоже самое, а ведь выходные! Хотели культурно отдохнуть: галерея, парк или музей. Потом бы в ресторан…

«Вот лично мне… кроме ресторана ничего не понравилось…»

С моей мамочкой туда ходить – это просто нереальная каторга. Хоть куда. Везде стоим и смотрим, то есть я палюсь и мучаюсь, а мама любуется, восторгается….

– И? – поторопила ее.

– Ой, точно! Ну и вот… а потом она вышла и говорит, что ты сегодня приедешь. Я была так счастлива! Очень! Ты так обрадовала маму!

Взяла пустую, но грязную тарелку и, поцеловав в щеку маму, пошла сполоснуть, уточнив:

– Так что с Лизкой?

– Не знаю, молчит.