Версальский утопленник

— Еще?

— Наличие специального жетона для посещения королевских садов.

— Следовательно, имеет сообщников во дворце.

— Судя по тому, какой страх охватил госпожу Ренар в Мертвецкой, когда она увидела накрытое простыней тело, она, возможно, знает подозреваемого.

— На этом основании мы можем исключить кастрата из числа подозреваемых?

— Похоже, нет, ибо единственным недостатком кастратов является неспособность к зачатию потомства.

— Памфлеты, — продолжал Ноблекур, — а также найденные на местах преступлений куски партитуры и отрывки из «Королевских игр» напечатаны в одной и той же типографии.

— Типограф напечатал неизданную оперу Бальбо.

— Трудно не заметить столько совпадений. Однако встает вопрос: если есть брат-близнец, способный обеспечить алиби, зачем рисковать, прогуливаясь вместе в Тюильри?

Николя взял рисунок Сент-Обена.

— Каштан даст нам ответ: видите, листья только начинают распускаться, значит, рисунок сделан в марте или апреле, задолго до первого убийства и, смею предположить, когда никто не помышлял совершать преступление.

— Что мы еще забыли?

— Использование фосфора предполагает знание химии. Может ли певчий обладать такими познаниями? Придется опросить поставщиков, торгующих необходимыми приборами для получения фосфора.

Дневная жара давала о себе знать, и Ноблекур, скинув фрак, занял место в кресле бержер, прикрыл глаза и надолго умолк.

— Очевидно, жестокости нашего персонажа сопутствует гордыня, заставляющая его все время провоцировать нас.

Маленький дрозд умер поистине ужасной смертью. Кошмарная мясорубка, без сомнения, имеет для убийцы важное значение. Из чего следует, что мы имеем дело не просто с опасным преступником, а с диким животным, ловким, опасным и невменяемым, уверенным в собственной неуязвимости. Вам следует действовать осторожно и наносить удар наверняка — если, конечно, наши выводы правильны. А главное, чтобы никто не перешел вам дорогу!"

"— Поэтому, — произнес Николя вставая, — я и отправляюсь дать отчет Ленуару, а затем поеду в Версаль, дабы перед решающей битвой переговорить с министром морского флота.

Николя повезло: начальник полиции находился у себя в управлении, расположенном на улице Нев-Сент-Огюстен. Войдя в кабинет, комиссар увидел, как Ленуар, весь в поту, пытается рассортировать принесенные ему бумаги, читая их и одновременно ставя подпись; подписанные бумаги одна за другой летели на пол. При виде Николя лицо его озарилось радостью.