Версальский утопленник

Казалось, наряду с облегчением она ощутила какую-то дикую, первобытную радость, мгновенно пришедшую на смену бурному горю, охватившему ее при мысли, что под простыней скрыто тело кого-то иного. Поняв, что он снова ничего от нее не добьется, Николя решил хотя бы формально продолжить допрос.

— Сударыня, вы узнаете инспектора Ренара, вашего супруга?

— Зачем вы меня об этом спрашиваете? Это и так ясно.

— Он был убит в вашей комнате в Доме для прислуги. Я не обвиняю вас в убийстве, вы в это время находились здесь, но, быть может, вы знаете, кто мог это сделать?

— Не знаю, и не мое это дело — строить догадки.

— И вас нисколько не волнует убийство супруга? Неужели вам все равно?

— А вы всерьез считаете, что может быть иначе? — вызывающим тоном произнесла она.

— Когда мы вошли сюда, я заметил, что зрелище ремней и жестяных сосудов взволновало вас. Возможно, вы полагали, что под простыней находится тело кого-то иного.

— Он еще и претендует на чтение моих мыслей! Да от здешней вони и неприглядного зрелища выложенных, словно по линейке, трупов, можно с ума сойти!

— Вижу, сударыня, вы упорно не желаете оказывать содействие полиции короля.

В таком случае мне придется проститься с вами… ну, скажем, до воскресенья, чтобы у вас было время подумать о своей участи. После вас переведут в Бисетр, где, как вам известно, вас поместят в одиночную камеру и забудут о вас.

— Сударь!.. В Бисетр! — воскликнула она, заламывая руки. — Вы не посмеете!

— Посмею, сударыня. Впрочем, вы можете помочь себе, сообщив мне имя человека, чье тело в жестокую для вас минуту почудилось вам под этим ветхим покровом.

Вполне понятная жалость. Нет? Тогда не взыщите. Уведите ее в камеру и проследите, чтобы ей как следует связали ноги и руки. Полагаю, у мошенницы осталось еще немало сил.

Печальное воспоминание о старом солдате, ветеране битвы при Фонтенуа, повесившемся здесь, в одиночной камере Шатле, снова пробудило в нем угрызения совести. Быстро покинув мрачный подвал, он вышел из крепости и быстро зашагал по улице.

Сейчас его присутствие в Версале не требовалось, и он решил заняться иными делами. В надежде найти новую зацепку он хотел осмотреть жилище Ренара. Не помешало бы также посетить печатника, которого отыскал Бурдо. Печатник жил ближе всего, на острове Сите, поэтому сначала он решил отправиться туда."

"Проехав по мосту Менял, экипаж свернул в улицу Вьей Драпри. Типография находилась в самом конце улицы, возле церкви Сен-Пьер дез Арси.