Нечто чудесное

– И что это, спрашивается, означает?! – осведомился Джордан, настолько застигнутый врасплох столь небывалым проявлением вспыльчивости простого лакея, что даже не подумал поставить наглеца на место, что, естественно, ожидалось от человека его темперамента и положения.

– То и означает, что слышите, – бросил Филберт, почти швыряя бутылку на стол. – Кроме бед и обид, ничего ей этот титул не принес! Вы такой же скверный, как ее папаша… нет, хуже, куда хуже! Он всего лишь разбил ей сердце, а вы не только сотворили то же самое, но еще пытаетесь сломить ее дух!

Он уже был почти у двери, когда опомнившийся Джордан прогремел:

– Немедленно вернитесь!

Филберт подчинился.

– О чем это вы толкуете, черт возьми? Филберт вызывающе выдвинул вперед челюсть.

– Если вы думаете, что я раскрою рот и выложу всю правду, которую вы потом обернете против мисс Алекс, вас ждет сюрприз, ваше высокое святейшество!

Джордан собрался было приказать невероятно дерзкому лакею немедленно собрать вещи и убираться, но еще больше, чем удовлетворения, он жаждал объяснения поразительным откровениям слуги.

– Если вы знаете что-то такое, что могло бы смягчить мое отношение к вашей любимой хозяйке, лучше говорите сейчас, и немедленно.

Однако слуга продолжал упрямо молчать.

"– Послушайте, – честно предупредил Джордан, – я сейчас в таком настроении, что, если доберусь до нее, за себя не ручаюсь. Она пожалеет, что вообще вернулась!

Старик, побледнев, в отчаянии стиснул руки, но не вымолвил ни слова. Однако Джордан, чувствуя, что Филберт колеблется и все попытки запугать его ни к чему не приведут, налил портвейна в другой бокал. И тут случилось то, что привело бы все общество не только в изумление, но и полное оцепенение, – сам герцог Хоторн протянул бокал ничтожному лакею и объявил сурово, как мужчина мужчине:

– Ну а теперь, поскольку, как выясняется, я без всякого, впрочем, намерения обидел вашу хозяйку, может быть, выпьете и расскажете, чем я похож на ее отца? Что он сделал?

Филберт с подозрением взглянул сначала на герцога, потом на бокал и медленно протянул руку.

– Не возражаете, если я посижу? Ноги болят.

– Нисколько, – как ни в чем не бывало ответил Джордан.