Нечто чудесное

Эта отповедь так ошеломила Джордана, что на какую-то долю секунды ему захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, однако ему тут же пришло в голову, что она просто ревнует!

Слегка смягчившись, он поднял голову и заметил, что присутствующие неприкрыто глазеют на него и его разъяренную жену.

Джордан поспешно отвернулся, раздвинул губы в некоем подобии улыбки и тихо приказал:

– Улыбайтесь, черт возьми! Все уставились только на нас!

– Ничего подобного я не собираюсь делать, – нелогично объявила Александра, умудряясь, однако, выглядеть относительно спокойной.

Объяснение было настолько бессмысленно-неожиданным, что Джордан проглотил ошеломленный смешок.

– Что у вас за странные этические принципы, любовь моя! По-моему, вы замужем за мной.

– Не смейте называть меня своей любовью, и, кроме того, вам следовало бы вспомнить о Тони, – воскликнула Александра. – Подумайте, каким униженным он себя почувствует, если я сразу упаду в ваши объятия! Неужели у вас нет никакого сочувствия к кузену?!

– Весьма сложная моральная дилемма для меня, – солгал Джордан, – но в этом случае, однако, я должен прежде всего подумать о себе.

– Будьте вы прокляты!

Джордан смотрел на мятежную юную красавицу в соблазнительно-смелом лимонном туалете, с потемневшими глазами цвета Эгейского моря и губами как розовые лепестки и внезапно вспомнил, когда она в последний раз надевала светло-желтое платье, – в саду Роузмида. Очаровательное лицо поднято к небу, задумчивый нежный голос так мелодичен…

«Каждое время года таит обещание, что когда-нибудь со мной случится нечто чудесное.

Она так надеялась на нечто чудесное, а все, что получила, – четырехдневный брак и пятнадцать месяцев вдовства вместе с полной потерей иллюзий, особенно когда ее, по всей видимости, просветили, какую жизнь муж вел до свадьбы.

Ярость мгновенно улеглась, и Джордан, глядя в ее великолепные глаза, с ужасом ощутил, как сжалось сердце при мысли о том, что сейчас придется отвезти ее домой и безжалостно наказать, не обращая внимания на слезы.

– Скажите мне, – мягко спросил он, – вы все еще считаете, что грязь благоухает, как духи?

– Я… я что? – ошеломленно спросила Алекс, пристально изучая неожиданно осветившееся улыбкой лицо. – О… да, теперь я вспомнила.