Ты не знаешь о дочери

— Умею, — кивнула Оля. — А что это такое?

— Справка от врача, — ответил я. — Прочти вот тут.

Оля вслух стала читать, ту строку, которую я показывал ей. Медленно, иногда путаясь в буквах в сложных словах, она прочла:

— …что, Питерский Роман Петрович является биологическим отцом Романовой Ольги Анатольевны.

Оля подняла глаза на меня, не вполне понимая, что только что прочла.

— Биологический отец — тот, кто ребёнка маме в животике сделал, — пояснил я, пока Катя стояла позади нас, прижав ладонь к губам, и напряженно вслушивалась в каждое слово.

— А, — протянула Оля.

— И это я.

— А-а…

— Значит, твой папа — я, это сказали врачи. Теперь веришь?

— Мам, а правда врачи так сказали? — решила уточнить она у матери.

— Да, милая, — ответила ей Катя. — Вы с…папой сдали анализы, и врачи установили, что бы отец и дочь.

— Круто! — повернулась ко мне Оля. — Ты хороший. Мне нравится такой папа.

Вау! Так и открыл рот в изумлении. Она так просто меня приняла? Хотя, конечно, на адаптацию к новым социальным ролям всем нам потребуется время, Оля наверняка ещё долго будет звать меня просто по имени.

— Ты рада?

— Да, — кивнула Оля. — У всех почти в саду есть папы. Даже у Любки Синицкой! А у меня не было, и она меня дразнила!

— Вот ведь какая, а! — покачал я головой. — А давай, я тебя в понедельник с сада заберу, у всех на глазах, чтоб никому больше не было повадно дразниться!

— Давай, — загорелись глаза Оли.

— Только не забывай меня теперь звать папой.

— Ой… — смутилась она.

— Что? Непривычно? — засмеялся я.

— Не-а!

— И мне. Но это ничего — дело наживное.

— А ты теперь будешь жить с мамой?

Теперь смутился я. Не знаю даже, что тут отвечать…

— Время покажет, — сказал я. — Пока мы будем с тобой просто общаться.

— Ну ладно, — пожала плечами Оля.

— Ты знаешь что? Иди-ка дом посмотри. На второй этаж поднимись. Потом нам с мамой расскажешь, что тебе больше всего понравилось.

Оля ускакала по комнатам, а я поймал на себе тяжёлый взгляд Кати. Ей не нужна сковородка — она умеет смотреть матом.

— Ты мне что-то хочешь сказать? — невинно спросил я.

— Очень, — ответила она. — Но такие выражения не произносят вслух.

— Не при ребёнке.

— Мы не останемся тут, Ром, — сказала Катя, упрямо вскинув подбородок.

— Причина?

— Мне ничего от тебя не нужно, Питерский! — прошипела она.

— А я не тебе подарил дом, а Ольке! Я не допущу, чтобы моя дочь жила в каком-то…клоповнике!

— Это был никакой не клоповник! Вполне нормальная квартира, которая мне была хотя бы по карману.