Ты не знаешь о дочери

Ты впишешь меня в документы ребёнка?

— А ты так этого хочешь?

— Хочу.

— И будешь заниматься её воспитанием? Когда тебе надоест, повернуть обратно будет невозможно.

— Буду заниматься. Мне не может надоесть собственный ребёнок.

— Ну, посмотрим, — хмыкнула Катя. — Это ты только думаешь, что легко воспитывать ребёнка. А это бывает не так.

— Посмотрим.

— А что скажет твоя новая жена насчёт алиментов?

— Какая новая жена?

— Ну, когда-то же она появится.

— Она не будет против алиментов и Оли.

— Почему это? Эта жена святая будет у тебя?

— Почти.

— А почему же?

— Потому что моей «этой женой» будешь ты, Рыжая.

— Так, — психанула она. — Забудь об этом и никогда больше не говори!

— Буду говорить.

— Тогда я не буду с тобой общаться. Мне надоели эти глупые разговоры!

— Глупые?

— Да!

— А кто плакал над моим письмом?

Катя подняла на меня грустные глаза.

— Да, плакала, — негромко сказала она. — Потому что ты напомнил мне ту боль, что я тогда прошла. И напомнил мне снова, что с тобой связываться нельзя — плохие мальчики оставляют раны.

Катя ушла в палату, а я остался стоять как оплёваный.

Вспомнил моменты, когда я хотел её поцеловать или предлагал дружбу, а она меня снова и снова отталкивала…

Да, Катя права — это всё неизбежно напоминает о боли.

Хорошие девочки тоже умеют наносить и оставлять раны не хуже плохих мальчиков…

Глава 50

Роман— Алло, Архип. Че, я подъеду, если ваше приглашение в гости в силе? — говорил я по телефону на громкой связи, выруливая с парковки клиники.

— Да, заезжай. Кристин, Ромыч приедет, ты не против? — сказал он куда-то вглубь комнаты.

— Пусть приезжает, конечно, — ответил она на заднем фоне.

— Приезжай, — сказал в трубку Архип. — Мы тут как раз шашлыки замутили на заднем дворе.

— О, это я вовремя!

— Ты всегда чуешь, где жарят мясо.

— Ещё бы. Это ж мясо! Что-то ещё купить?

— Да возьми сок, забыли. Ну и себе напитки если какие будешь.

— Понял. Буду через минут сорок.

— Хорошо, ждём.

Я заехал в супермаркет и набрал напитков и закусок к ужину на свежем воздухе, а затем отправился в дом Ветровых.

— Привет! — крепко пожал мою лапу Архип. Зарос, чёрт, щетина уже с проблесками седины. Хотя с его жизнью это не мудрено… Стареем, чай.

— Привет, Ром, — улыбнулась Кристина, когда мы втащили пакеты в кухню.

— Привет.

— Ну зачем столько набрал? Нас трое, не съедим же.

— Доедим в другой раз.