Ты не знаешь о дочери

С таким не пропадёшь, наверное, ведь заранее нельзя сказать каким будет человек… Когда-то мне казалось, что и Рома — моя каменная стена, за которой я укроюсь от бед и невзгод, что он меня полюбил раз и навсегда, как я его, и никогда не бросит… Но потом случилось то, что случилось. Теперь я считаю, что доверять на все сто процентов нельзя никому, как и держать душу с распахнутой рубахой.

Виктора я тоже мало знаю как человека, поэтому выводы делать не спешу, но мне кажется, что он такой, каким я его и видела.

Вот только… Его внимание мне приятно, но на это всё кончается. И если до появление Ромы снова в моей жизни я ещё присматривалась к нему, то теперь я не могу думать ни о чём кроме серых холодных глаз, в те моменты, когда я не занята здоровьем Ольги. Дочка пошла на поправку, и теперь в моей голове всё чаще появляются непрошенными гостями «лишние мысли» о чужом женихе.

Наверное, всё же стоит честно сказать Вите, что отношений с ним я не вижу, и пусть не тратит на меня своё время.

Я так и буду любить призрака прошлого, к сожалению. Я уже поняла, что мне никогда не избавиться от него, не вытащить из сердца, не забыть, и уж тем более не полюбить другого. Тогда будет честнее сказать, что я не готова к отношениям, и не дарить ложных надежд."

"Рома всё испортил… Пока его не было, мне доставляло удовольствие проводить время с Витей, и даже когда он хотел меня поцеловать вдруг подумала, что тоже этого хотела. Но стоило появится Питерскому, как я снова могу думать только о нем, если речь заходит о мужчинах…

Как бы ни хотелось признавать, но никто так и не смог его победить в моей голове и в сердце.

Я любила только один раз — его. И была предана…

— Нормально, мам, — ответила Оля, улыбаясь в ответ.

— Не успела заскучать без меня?

— Да нет, тут мультики про мишек идут, я смотрю.

— Ну и отлично. Я тогда почитаю. Мне тоже книгу интересную принесли.

— А про что там, мам? — Оля разглядывала обложку книги в моих руках.

Я устроилась с ней в кресле. Решила отвлечься и почитать любимого автора. Рома помнит его имя, всё-таки мы оба чужими друг для друга так и не стали.

Называлась она просто и о главном — «Ты мне снишься». Невольно задумалась о том, с секретом ли книга или я себя накручиваю, выдавая желаемое за действительное? да, знаю, что неправильно хотеть внимания, ласки Ромы, но всё равно хочу. Просто никому никогда об этом не скажу.