Верный муж

– Всё, надеюсь? – спрашивает он, кивая на часы. – Три утра, между прочим.

– Это ты к чему? – срываю на нем свою злость и тут же об этом жалею.

– Да так, – жестко отвечает он. – На всякий случай. Не натешились еще, дамочки?

И я понимаю, что от лишнего полотенца я уже отказалась. Семья дороже борьбы. За полотенце – уж точно.

Тут подает голос лысый маленький Сеня.

– Покурим? – с улыбкой во весь щербатый рот предлагает он моему мужу.

Муж (желваки на лице в работе) мрачно кивает и бросает мне:

– У тебя пятнадцать минут.

Я начинаю запихивать в сумку свои драгоценные покупки. Руки дрожат – про мужа я позабыла. И про то, что нам завтра на работу, – тоже. Мне вставать в восемь, а ему, между прочим, в шесть. То есть через два часа, с учетом дороги.

Может, лучше не ложиться? Интересно, смогу ли я это озвучить?

Марьяна ныряет в сумку и выуживает с самого дна конверт. Обычный почтовый конверт.

В голове пролетает мысль: «Завещание. Сейчас она огласит завещание. На некупленные товары повседневного спроса и пустые баулы.

"Думаю, что мне бы достались баулы и Сеня. Или, скорее всего, один Сеня. Я много лет замужем, не жадна, уступчива, жалостлива, наверняка неплохо готовлю – иначе к чему мне кастрюли? Словом, Сеня будет в надежных руках. Это у меня с возбуждения и с недосыпа – такой вот бред лезет в голову, ох… И еще – от предвкушения семейного скандала.

Но из конверта Марьяна достает золотую цепочку. Тоненькую и блесткую – именно такую, о которой я, разумеется, мечтала.

Мы же, женщины, мечтаем о заветном именно «всю жизнь». Всем знакома фраза: «Я мечтала об этом всю жизнь!»

Марьяна надевает цепочку на указательный палец и внимательно оглядывает нас. Ждет реакции.

– Я беру, – говорю я небрежно и даже не спрашиваю цену.

Вот так. Беру, и все. Некогда мне. Муж докуривает.

Все онемели – без торга, опроса чужого мнения, без примерки и вообще – наплевала на всех. Наглая какая! А прикидывалась…

Я открываю кошелек и отсчитываю деньги.

Теперь про то, как считает Марьяна. Она окидывает взглядом отложенные мною вещи, чуть сдвигает брови и…

Через минуту выдает нужную сумму. Можно проверить, конечно, но не сто́ит – никогда она не ошиблась, ни на копейку. Ни разу.

Я примерно понимаю стоимость цепочки, и у меня холодеют ноги. А отступать некуда. Мне не хватает шестидесяти рублей.

Входит муж. Я равнодушно и спокойно (вот выдержка!) говорю:

– Дай денег!

Он приподнимает левую бровь.