Верный муж

Раздевшись и разобрав «бассейновую» сумку, она с удовольствием облачилась в старый фланелевый, самый любимый и уютный халат и, усевшись в любимое кресло с чашкой горячего чаю, подумала: «Как жить дальше, решу завтра. Потому что сегодня решительно нет ни на что сил».

Но то, что жить она будет, – это определенно. И совсем не потому, что деваться некуда! Просто потому, что жизнь – есть. И никто и ничто отменить ее не в силах. Ни обида, ни боль, ни память, ни чувство вины и ни чувство долга. И еще потому, что она, жизнь, просто продолжается.

***С Надеждой Алексеевной я познакомилась на одной из многочисленных читательских встреч, после которых обычно подходят подписать книгу, задать вопрос или просто – поговорить.

Немолодая, с уставшими глазами, тяжеловатой походкой и очень смущенная, она, краснея и робея, попросила уделить ей пару минут.

Мы отошли в сторону, и она протянула мне сверток.

– Здесь не рукописи, не подумайте! Я не из пишущих. Здесь – другое. Вдруг вам будет интересно и найдется время… Ну, словом, если посмотрите! – Она опустила глаза.

«Ничего себе! – подумала я. – Ведь это уже ответственность! Вот только за что – пока не понимаю».

И огорчать ее не хотелось, и что-то внутри торкнуло, что ли…

Мы распрощались, и я попросила Надежду Алексеевну оставить мне ее телефон.

Записки в коричневой тетради я прочла не скоро. В суете я о них забыла. А потом прихватил радикулит, я валялась в кровати, делать было нечего.

Когда повесть была написана, я позвонила по оставленному номеру. Вежливый мужской голос ответил, что Надежда Алексеевна сдала квартиру и уехала в Португалию к дочке. У той родилась двойня, и без помощи матери она никак не справлялась."

"Показать повесть мне было некому. Остается только надеяться, что книжные магазины с русскими книгами есть повсюду, где живут наши соотечественники, и Надежда Алексеевна все прочитает и не останется в обиде.

Впрочем, у нее сейчас, наверное, столько дел! Двойня – это не шутки. А большая, надеюсь, радость. Ну, когда в сборе вся семья, я имею в виду.

Пятый постулат

Август предполагал безделье, полную расслабуху и заслуженный отдых – недаром на него приходились самые плотные графики отпусков.

Впрочем, до отпусков Лоре было еще далеко, пока что ей полагались каникулы – если и не очень заслуженные, то точно обязательные.