Вернуть Веру

Ноги тряслись…

- Знаешь, мне уже даже как-то любопытно, что должно случиться, чтобы мы довели дело до ума, - хохотнул мне на ухо Вавилов и тут же, прикусив мочку, толкнулся языком внутрь. Я тихо застонала. Не знаю, зачем… Мне не очень-то нравились такого рода ласки. И я совершенно не понимала, почему кто-то решил, будто ухо – это какая-то эрогенная зона. Мне было просто щекотно.

- Пожалуйста, Олег… пожалуйста… - шептала я, отрезая нам обоим пути к отступлению. Он что-то пробормотал, открыл кран, чтобы шум воды поглотил все другие звуки, и, развернув меня спиной к себе, задрал подол платья.

Хотела ли я того, что произошло впоследствии? Скорее да, чем нет. Я очень надеялась, что этот момент станет для нас с Вавиловым новой точкой отсчета. Заставит забыть то, что произошло со Стасом… Вернет меня на правильную траекторию. Хорошо ли мне было? Не знаю… Совершенно определённо, я не испытывала отвращения. Олег старался доставить мне удовольствие, и у него получалось. Кое-что…

- Не хочу от тебя уезжать…

- Я тоже не хочу.

- Тогда я опять возвращаюсь к нашим баранам… Выходи за меня, м-м-м?

Я не торопилась с ответом, зарылась носом в воротник на его рубашке, вдыхая знакомый, ставший родным аромат. Он мне нравился… по-настоящему нравился. Я так отчетливо видела нашу дальнейшую жизнь, где все было так просто и так понятно…

- Мам! Мам! Скорей, началось! – заорала Настька из глубины квартиры. Ничего не понимая, я метнулась к двери.

- Что началось-то?

- Гуляй-шоу! Ой, какой у Стаса костюм красивый…

На талию мне легли руки Вавилова.

- Когда мы поженимся, пульт от телевизора перейдет в мое подчинение.

Это было смешно. Я и рассмеялась, ткнув Олега в бок локтем. Настька бросила на нас короткий взгляд и, задрав нос, снова вернулась к просмотру программы. А мне… мне ведь тоже было интересно. В конце концов, то, что происходило на экране, было результатом моей работы. Работы, которой я очень-очень гордилась.

Настька захохотала над какой-то шуткой Стаса, возвращая меня в реальность.

- Тебе, вообще-то, спать пора, - сказала я дочери.

- Ну, мам!

- Давай-давай! Я провожу Олега, а когда вернусь, чтобы и духу твоего здесь не было.

- Это такой намек, что мне уже пора? – усмехнулся Вавилов, когда мы с ним вышли в коридор. Его зрачки все еще были немного расширены, отчего обычно светлые глаза казались необычайно выразительными и глубокими.