Вернуть Веру

А Стас… Думаю, он не слишком-то мне поверил. Решил, что я симулирую и давлю на жалость. Но к врачу отвез. Тут мне ему нечего предъявить было. Врач, которому я очень доверяла, осмотрел меня и сказал, что это просто тонус. Такое бывает. И предложил поменьше нервничать и побольше отдыхать. А я так испугалась, что у меня и мысли не возникло ослушаться. В тот же миг я отсекла от себя события дня. Вычеркнула их из сознания, будто ничего не было. Позволяя себе обмануться, чтобы только… ну да… не нервничать. И отдыхала.

Ушла в декрет, хотя планировала еще поработать, и отменила все запланированные выходы в свет, нарушив тем самым какие-то планы Гуляева. Но, и тут я тоже должна была это признать, он не показывал мне своего недовольства. Напротив, он стал… таким заботливым. Таким… чутким. И даже если я была совсем не той женщиной, которую он бы хотел рядом с собой видеть, ребенка Стас любил. Ну, или мне так хотелось думать.

Тревогу я забила спустя две недели после того случая. Все было так банально… Малыш просто перестал шевелиться.

Я целый день прислушивалась к себе. Нервничала... А к вечеру не выдержала и поехала в больницу. Гуляева не было. Ему не пришлось слышать эту гулкую, разрывающую тебя на куски тишину, обрушившуюся на меня из динамиков аппарата УЗИ. Стас приехал позже. Когда прослушал мое сообщение… Меня как раз готовили к искусственным родам. Но я не пустила его в родзал. И не разрешила больше к себе приближаться. Фактически, тогда мы с ним в последний раз виделись. В качестве мужа и жены. Я его винила в том, что произошло. Хотя объективно, потом мне это объяснили, виной всему была патология развития плода, а не мои нервы… Но я все равно винила его. Может быть, чтобы быстрее забыть? Не знаю…"

"Доделав всю работу, мы с Настькой поехали домой. Всю дорогу она трещала, как ей будет полезно пообщаться с ребятами из съёмочной группы в неформальной обстановке, а я лишь невпопад кивала и то и дело косилась на телефон, который молчал. Олег обиделся.

И это было понятно. Я ругала себя за то, что не рассказала ему обо всем прямо. А еще думала о том, что он сказал. О своей реакции… и так стыдно мне за нее становилось! Я где-то услышала, что женщина по-настоящему взрослеет, если ей перестают нравиться творческие и загадочные личности и начинают импонировать твердо стоящие на земле мужики. И в этом что-то было, согласитесь… А меня все еще тянуло в какую-то драму. Не дура ли? Наступать на одни и те же грабли.