Ведьмин камень

Не сидеть же в самом деле одному дома после тяжелого трудового дня!

Было ясно, что ничего интересного здесь услышать мне больше не посчастливится, и я отправилась на улицу Комсомольцев-Добровольцев. Надо сказать, что прибыла я туда как раз вовремя, потому что Николай звонил кому-то из своих дружков. Смысл разговора, перемешанного тюремным жаргоном, сводился к тому, что Солдатенков просил какого-то Абрикоса помочь ему в одном дельце.

– Слышь, ты давай ко мне подруливай, а здесь все перетрем... Пузырь – само собой, как же базар вести без пузыря? Не поймем друг друга.

Я, похоже, опять оказалась в нужном месте в нужное для меня время и в очередной раз запаслась терпением. Понемногу темнело. В подъезд заходили какие-то люди, иногда и выходили, но в «прослушке» по-прежнему было тихо.

Наконец из-за угла дома показалась колоритная фигура мужчины средних лет. Он был высок и широк в плечах. Размашистой, я бы даже сказала развязной, походкой субъект приблизился к дому Николая, как-то воровато огляделся по сторонам и нырнул в темноту подъезда.

– Ты че, один, что ли?

– Как видишь. – Николай говорил спокойно и негромко.

– А баба твоя где?

– В Тиберде! Присаживайся.

– Разбежались, что ли?

– Типа того.

– Ну и правильно! Бабы – они такие твари!.. Все беды от них. Я вот свою тоже недавно... далеко послал и не жалею.

– Слушай, Абрикос. У меня дело к тебе.

– Так вот он – пузырек!

– Это само собой. Но мне помощь твоя нужна. Помнишь, как-то я тебя выручил?

– Э-э, братан! Такие вещи порядочные люди не забывают! Мог бы не напоминать...

– Так вот. Теперь у меня такая ситуация... Сестру убили...

– Да я в курсах. Ты того... посуду-то давай! Мы что, «насухую» тереть будем?

– Тогда пошли на кухню. Я там, можно сказать, поляну накрыл...

– А вот это правильно.

Голоса смолкли. Из кухни их не было слышно совсем. Черт! Ну почему я поставила «жучок» только в комнате Николая?! Надо было еще и на кухне! Как теперь услышать то, о чем говорят друзья-сокамерники?

Впрочем, волновалась я совершенно напрасно. Примерно часа через полтора гость Николая вышел на улицу. Он закурил и, едва заметно покачиваясь, ушел за угол. А мой мобильник тут же зазвонил, и, взяв его, я увидела, что это Николай.