Ведьмин камень

У меня все похолодело внутри. Я увидела, как моя Алина, закатив глаза, повалилась на сено лицом вниз. Так, Нечаева потеряла сознание, мне теперь что, одной тут отдуваться?

– А чего это она болтливая? О чем наболтала-то? – спросила я. – Да ладно уж, говорите, все равно ведь нам крышка. Мертвые не разговаривают...

Мужчина усмехнулся еще раз.

– А ты молодец! – похвалил он. – Хорошо держишься! Уважаю смелых. Не то что эта...

– У нее просто сердце слабое, – попыталась я оправдать подругу.

– Вот-вот, слабое сердце.

.. У Ярославы тоже было слабое сердце... А он, недоносок, знал это...

– Вы про ее сына Андрея? – спросила я.

– Хм, ты и его знаешь! Ты, похоже, все знаешь... Ведь так?

– Почти. А вы вообще кто? Ладно уж, скажите, чего там..."

"– Ага! Сейчас доложу! Я только одно могу сказать: я в тот день был у нее дома и все видел. Вернее, слышал. Знаю, что она ведро воды вскипятила, хотела искупаться. В тот день у нее дома горячую воду отключили... А он пришел... Я слышал, как он ее обварил. Позвал в кухню и плеснул на нее из ведра, потом еще раз.

.. Она кричала...

– Я знаю, о ком вы говорите. Это Андрей, это он обварил свою мать. Он, кстати, тоже... упал в колодец с горячей водой... Обварился, бедняга. В больнице лежит. В реанимации.

– Да? – изумился здоровяк. – Надо же, как бывает! Что ж, так ему и надо! Этот недоносок заслужил и не такое...

– А вы – Заворожный?! – вдруг осенило меня.

– А вот этого, девочка, ты лучше не спрашивай. Кто мало знает, тот дольше живет...

– Да ладно.

Я догадалась. Значит, вы были в тот день дома у своей дамы сердца и все видели... или слышали. Что же вы ей не помогли? Не вызвали сразу «Скорую»? Могли бы спасти человека... Перстень кинулись искать?

– Ты слишком умна и слишком болтлива.

– Ну еще бы! Он ведь таких денег стоит! Что человеческая жизнь по сравнению...

Я не успела договорить. Чья-то тень мелькнула в дверном проеме, и на голову Заворожного обрушился глухой удар. Тот, как самосвал, рухнул на сено практически рядом со мной.

Я увидела Николая. Он поднял выпавший из рук Заворожного нож, подошел ко мне и перерезал веревки на моих руках. Они затекли и болели, я потерла их, потрясла кистями. Николай в это время пытался привести в чувство Алину. Он уже развязал ее, вынул кляп изо рта и теперь слегка похлопывал по щекам. Нечаева застонала и открыла глаза.

– Где я? – слабым голосом спросила она.

– Алина, ты в сарае, – напомнила я, – давай быстрее приходи в себя. Надо дергать отсюда.