Великое избавление

 — Бриди не говорили об этом. Мы все говорим, что он умер от болезни Хантингтона. В каком-то смысле так оно и есть. Эта болезнь убила его. Ты видел когда-нибудь человека, пораженного этим недугом? Похоже на пляску святого Вита. Человек не может управлять своим телом. Дергается, спотыкается, все время падает. А под конец и разум изменяет. Пол этого не допустил. Пол не такой! — Голос ее пресекся. Стефа с трудом перевела дыхание. Рука Линли скользнула к ее волосам, затем он прижался к ним губами.

— Бедняга!

— Он был еще способен понять, что больше не узнает свою жену, не помнит имени своего ребенка, не управляет собственным телом.

— Этого я не знал.

— Найджел не говорил?

— Нет. Найджел влюблен в тебя, ведь так?

— Да, — без всякого притворства отвечала она.

— Он приехал в Келдейл из-за тебя?

Она кивнула.

— Мы вместе учились в университете. Все трое — Найджел, Пол и я.

— Почему?"

"— Потому что болезнь Хантингтона передается по наследству. Я — носитель. Я не хочу наградить этим ребенка. Довольно и того, что каждый раз, когда Бриди спотыкается или что-то роняет, мы думаем — она тоже унаследовала эту чертову болезнь. Не знаю, что бы я делала, если бы такое случилось с моим ребенком. Наверное, с ума бы сошла от тревоги.

— Вам не обязательно заводить детей. Можно усыновить.

— Да, разумеется. Найджел все время об этом твердит. Но я не вижу никакого смысла в браке, коли я не могу родить ребенка. Своего собственного здорового ребенка.

— Тот малыш, брошенный в аббатстве, был здоровым?

Стефа приподнялась, пристально всматриваясь в его лицо.

— Вы снова при исполнении, инспектор? Не слишком-то подходящий момент для этого, а?

Он сумрачно усмехнулся.

— Извини. Что-то вроде условного рефлекса. — И упрямо повторил: — Так девочка была здоровенькой?

— Откуда ты знаешь о младенце? Нет, не отвечай.

— Похоже, сбылась местная легенда.

— Вроде того. Бертон-Томасы по всякому поводу твердили, что в гостинице можно иногда расслышать доносящийся из аббатства плач младенца. Подозреваю, на самом деле все проще: ветер завывает, попадая в щель между северным приделом разрушенного храма и главным нефом. Так бывает несколько раз в год.