Великое избавление

До сих пор она так подчеркнуто старалась вести себя хорошо, быстро, с готовностью исполняя любой его приказ, что услышать, как она изменила своей сдержанности и попыталась пошутить, было неожиданностью — приятной, разумеется.

— Браво, сержант, — поздравил он ее. — Посмотрим, что скажет нам миссис Маури.

Женщина поджидала их у двери. Ее взгляд перебегал с одного лица на другое, растерянный и даже, кажется, слегка затуманенный слезами.

— Доброе утро, — произнесла она. Здесь, вблизи, уже было видно, что возраст ее приближается к сорока годам, но волосы оставались ослепительно солнечного цвета, фигура легонькая, кожа с небольшой россыпью веснушек не тронута морщинами.

Линли предъявил полицейское удостоверение.

— Скотленд-Ярд, следственный отдел. Разрешите войти, миссис Маури?

Взгляд ее метнулся от Линли к угрюмому лицу Хейверс и вернулся назад.

— Конечно. — Ровный, вежливый, даже приветливый голос, но в движениях какая-то напряженность, скованность, выдающая сильное волнение.

Они прошли налево, в открытую дверь и попали в гостиную.

Беспомощным жестом хозяйка указала на кресла, предлагая сесть. Со вкусом обставленная комната, современная мебель из сосны и орехового дерева, мягкие и нежные осенние тона. Где-то отсчитывали время часы — невесомый, торопливый звук, похожий на удары пульса. Ничего похожего ни на яростный беспорядок, царящий в доме Оливии Оделл, ни на механическую аккуратность фермы Тейса. В этой комнате, очевидно, собиралось любящее семейство. Там и сям — фотографии, сувениры, привезенные из отпуска, среди книг — несколько настольных игр, колода карт.

Тесса Маури облюбовала стул в дальнем углу, где почти не было света, присела на самый краешек, выпрямив спину, скрестив ноги и сложив руки на коленях. На безымянном пальце простое гладкое обручальное кольцо. Она не спросила, зачем к ней явились люди из Скотленд-Ярда, лишь молча следила глазами за Линли — тот подошел к камину и принялся изучать фотографии над ним.

— Ваши дети? — спросил он. Детей было двое — мальчик и девочка.

Фотография сделана, когда семья отдыхала в Сент-Иве. Линли узнал знакомые очертания залива, серые и голубые домики на берегу, лодочки, вытащенные на берег на время отлива.

— Да, — кивнула она, и больше ни звука. Сдерживаясь изо всех сил, женщина ожидала неизбежного удара. Молчание затянулось, Линли не прерывал его. Наконец непереносимая тревога вынудила женщину заговорить.

— Рассел звонил вам? — В голосе прорвалось отчаяние.