Ведьма под соусом

Вернее, ничего особенного для меня, а работодательница удивилась сильно…

– Мила?

– Добрый вечер, – ответила я вежливо, и на этом, собственно, всё.

Мы с Виером отправились дальше, наверх, к знакомой двери. Коридор был пуст, но у самого номера перед нами внезапно возникла Элеонора. При виде нашей ищущей уединения парочки у моей спасительницы случился нервный ступор.

Пара секунд на осознание, и Эля завращала выпученными глазами, посылая сигнал, что пора остановиться, иначе – катастрофа. Стало совсем неловко, но объяснить, что всё в порядке, а решение посетить номер Виерлена принято верхним мозгом, я не могла.

Поэтому пришлось подавать ответный знак лицом!

Сначала я крепко-крепко зажмурилась, а потом расцвела широкой, нарочито бодрой улыбкой. Такой оптимистичной, что Эля сразу догадалась.

Её реакция? Меня признали дурой. Глупышкой, которую с лёгкостью облапошил первый попавшийся мужик.

Эля осуждала, однако взывать к моему разуму уже не собиралась. «Таким, как ты, хоть кол на голове теши», – вот что читалось в её глазах.

Когда мы вошли в номер, выяснилось неприятное – Виерлен наш обмен сообщениями заметил…

– Что это было? – спросил он подозрительно.

– Эля считает, что юной невинной девушке не стоит оставаться наедине с тобой, – я вздохнула и заблокировала дверной замок.

Финал фразы нарочно выделила и лукаво улыбнулась, когда Виер процедил:

– Со мной нельзя, а с кем можно?

Одна скромная, ничуть не склонная к провокациям ведьмочка невинно пожала плечами.

– Мила, – прорычал объект охмурения.

Как он, однако, быстро заводится. Вот уж не думала, что этот роскошный, уверенный в себе мужчина настолько ревнив.

Виер утратил бдительность, а мой страх дошёл до верхней точки. Я сейчас познавала смысл выражения «и хочется, и колется». Мне хотелось, очень, но моральные принципы не позволяли… предлагать себя.

Не позволяли, и всё!

Поэтому я решила, что мы ограничимся поцелуем.

Отставив пакет со сладостями на столик, я скользнула навстречу шипящему Виеру. Привстала на цыпочках и, прикоснувшись пальцем к его нижней губе, спросила удивлённо:

– Ты пользуешься помадой?

Обманный манёвр сработал, объект замер в непонимании.

– Какой ещё помадой?

Хотелось ответить – воображаемой! – но я уточнять не стала. Вместо этого опять привстала и прильнула к его губам."

"Секунда, и меня закружил вихрь. Стремительный, обжигающий и невероятно сладкий. Виерлен очнулся от своего ступора и тут же перехватил инициативу. Теперь именно он целовал.