Неудержимый. Книга XXXIII

Уверяю, у вас бы дар речь пропал от такого великолепия…

— Европейские аристократы? — княжич удивился, — Вы бывали у наших воинственных соседей?

— Представьте себе, но это я вам сказала по секрету, — уже более тихо пояснила девушка, — У нас там родственники по линии матери, вот мы иногда туда и наведываемся, чтобы быть в курсе всех событий…

— А вам не кажется это неправильным? — княжич остановился и посмотрел на девушку, которая по-прежнему скрывала своё лицо под чёрной маской.

— Что именно? — удивилась она.

— Вы разъезжаете по Европе, в то время как мы ведём с ними войну? — Сергей нахмурился.

— Мой отец всегда говорил, что война приходит и уходит, а Великие рода, были, есть и будут, — Софья усмехнулась, — К тому же на войне можно неплохо заработать.

— Мы пришли, — княжич указал на главный зал, — Желаю вам хорошего вечера, — он поклонился и направился обратно к входу.

Какая поганая семья… Подумал он, стараясь выкинуть надменную девушку из головы.

Каково же оказалось его удивление, когда через месяц он узнал, что именно Софья из рода Обломовых станет его женой.

К тому моменту он уже возненавидел девушку, да и она, на каждом приёме смотрела на него с презрением. А когда Софья заявилась на один из приёмов в компании наглых друзей, жизнь княжича и вовсе превратилась в ад. Унизительные шутки, смешки и прочий набор колкостей, летел в адрес Сергея каждый раз, когда они пересекались, один раз, чуть до дуэли не дошло, но их вовремя остановили императорские гвардейцы, а потом оба получили выговор от начальника службы безопасности императора.

"Так бы всё и продолжалось, если бы не Мария, которая как-то зашла не в ту дверь и увидела, как Софья предаётся утехам сразу с тремя кавалерами. Девушка была явно не в себе, потому что ни одна здравомыслящая аристократка не допустит такого, будучи помолвленной. А потом был сумасшедший скандал, во время которого Обломовы и Меншиковы разругались вдрызг.

— Сергей, позволь мне… — Мезенцев выдернул Сергея из противных воспоминаний, — У меня всё-таки опыта поболее в этих делах…

Мэр махнул головой гвардейцам, и те подхватили смеющуюся девушку. С этими словами Мезенцев повернулся к Софье и хлестанул её ладонью по щеке.

— Софья Георгиевна, придите в себя, — он мило улыбнулся, — Иначе я рассержусь ещё сильнее…

Княжич подходу Мезенцева сильно удивился.