Неудержимый. Книга XXXIII

Вы точно хотите встретиться с ними на улицах ночного города? — он вопросительно приподнял бровь.

— По нашим данным, они наиболее активны как раз ночью, — добавил командир отряда, — По-хорошему, мы должны дождаться как минимум рассвета, а ещё лучше выходить днём.

— Ладно, давайте попробую объяснить по-другому, — Мезенцев вздохнул, — Я мэр Москвы, это вам уже известно. Я должен возглавить штаб сопротивления тварям как можно быстрее. Понимаете? — он затряс руками, — Похоже, нет, — он нахмурился, — Вторая попытка.

— Кто-то ещё, — княжич отмахнулся, — Какая разница?

— Какая разница⁈ — Мезенцев не смог удержать свой гнев и взорвался. — Какая разница⁈ А я тебе, щенок, сейчас объясню, какая разница! — начал кричать мэр. — Разница в том, что этот человек освободит Москву! А потом император спросит, где же был Мезенцев? Сбежал? Испугался? Обосрался⁈ И заменит меня… — под конец он перестал орать.

— Ещё раз ты на меня крикнешь или тронешь мою мать… — Сергей поднялся с места. Мезенцев в тот же миг упал на ковёр. — Уй… — запищал он. — Отпустите немедленно! Я всё понял… Переборщил!

— Маш, отпусти, — Сергей улыбнулся сестре. — Владислав Игнатьевич, вы, должно быть, забыли, кто мы, верно? В таком случае напомню. Мы Меншиковы, и не смейте с нами разговаривать в таком тоне…

— Меншиковы… — Мезенцев схватился за плечо и, развернувшись, направился в свои покои.

— Вот же придурок, — Мария улыбнулась вслед за Сергеем.

— Спасибо, — Сергей поблагодарил сестру. — Я хотел дать ему по морде, но сейчас понял, что мог ему башку оторвать…

— Всегда пожалуйста, братик, — Мария потрепала того за волосы.

— Господа! — в зал забежал дворецкий. — Владислав Игнатьевич распорядился подать ужин и просил передать, что это меньшее, что он может для вас сделать.

— Видала, — княжич хмыкнул. — Соображает…

Как только дворецкий хлопнул в ладоши, в зал начали заходить слуги с подносами. Одни бросились протирать стол, другие поднимать стулья, а третьи натягивать скатерть…"

"— Прошу прощения, придётся немного подождать, когда комнату приведут в божеский вид, — извинился дворецкий и поспешил к куче тварей, что валялась в углу.