Неудержимый. Книга XXXIII

"

"Интересно получается, ведь никаких подтверждений этому в мыслеобразах я не нашёл. Да и по поводу противоположного пола у парня никаких мыслей не оказалось. Он даже не целовался! И таких, как он, в поселении была целая ватага. Часть из них теперь лежала здесь в виде разбитых ледяных фигур. Эх! Дурачьё! Запричитал я, словно старик, стольких удовольствий себя лишили.

— Слышишь, бессмертный, — я наклонился к нему поближе, — ты бы лучше себе девушку нашёл, а не всякой ерундой занимался. Фокус! — Я выставил указательный палец перед его глазами и зажёг на нём огонь.

Парень выпучил глаза. Я уже знал, каким образом они друг друга лечат. Просто закрывают раны, не давая утекать энергии, и на этом всё. Это уже потом они топят лёд и пьют ледяную воду, которая, в свою очередь, восстанавливает все недостающие части.

Я усилил пламя, превратив его в подобие газовой горелки из нашего мира, после чего стал в спешном порядке обрабатывать раны, чтобы он не подох.

Парень хоть и делал вид, что расстроен подобным милосердием, но меня не обманешь.

Пока я занимался пленником, Тамерлан и Вельди нашли способ компенсировать траты энергии. Они начали проверять трупы снежных демонов на наличие мешочков с концентратом. Я был не против, при условии, что они будут их искать около пробоя и не больше трёх в руки.

Запаяв ледяное чудо, я решил закинуть его на стального паука. Пусть катается на нём, а там видно будет. Вернувшись в наш мир, я дал добро на переход военным и строительным бригадам.

Собственно, все присутствующие, не считая зверя и охотника, впервые прошли через пробой и оказались в новом мире. Многие при переходе дёргались, глядя на бушующую вьюгу за пределами энергетического купола.

— Александр Павлович, — я подошёл к строителю, который вертел головой в разные стороны, пытаясь, что-то для себя понять, — задача минимум — в кратчайшие сроки создать здесь неприступный форт.

— Разрешите уточнить, здесь — это где? — он провёл рукой по полуторакилометровому энергетическому куполу, который держал приемлемую для нас температуру.

— Здесь — это вокруг пробоя, — пояснил я, — собственно, он должен стать его сердцем.