Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем

— А вам не кажется, что ректор ее использует и шантажирует? — белый маг не заметил нашего прихода.

Конечно, приятно было, что он беспокоится обо мне. Но, кажется, дон Галло действительно лез не в свое дело.

— Прошу прощения, господа, хочу познакомить вас с моей женой, — ректор притянул меня за талию одним сильным, властным движением. — Знакомьтесь, донна Иллидия Фавори. Моя законная жена.

Дон Ставрос закрыл глаза рукой, и мне показалось, что прошептал что-то типа: “Торопыга”. А белый маг вспыхнул от негодования.

— Я так и знал! — воскликнул он. — Чем вы вынудили ее выйти за вас? Я напишу королю!

— Король в курсе и завтра будет присутствовать на торжественной церемонии в моем поместье, — с легкой довольной ухмылкой сказал Эдгарн. — Если вы так переживаете за судьбу донны Фавори, приглашаю и вас.

Я впервые увидела, как белый маг умеет злиться. Его рот искривился, ноздри раздулись, а льдистые глаза стали на несколько тонов темнее.

— Не бывать этому, — процедил он так, что даже я испугалась, хотя весь его гнев был направлен против Эдгарна.

Маг бросил на меня странный взгляд, будто хотел о чем-то сказать, но не решался при ректоре и эльфе, и вышел из комнаты. Мариано тяжело вздохнул, взглянув на узор, покрывавший наши руки, и покачал головой.

Ректор кивнул ему и повел меня в комнату. В свою комнату. Я зашла в знакомое окружение и замерла, остановившись посередине. В конце концов, я была здесь не первый раз. Сейчас я, по крайней мере, одета. И он тоже. Во всяком случае пока.

Я закусила губу от этой опасной мысли. Последний внутренний барьер вот-вот готов был рухнуть. Дверь, тихо стукнув, закрылась. Ко мне приблизились тихие уверенные шаги. Широкие мужские ладони легли на мои плечи, а шеи коснулись горячие губы. Я резко выдохнула, не в силах вдохнуть снова, настолько острыми были ощущения. Казалось, что в разы острее, чем были раньше.

Мое тело, которое в опасной близости от Эдгарна и так все время предавало меня, сейчас сдалось окончательно. Мне хотелось больше прикосновений, больше поцелуев.

— Эдгарн, я так не могу, — через силу прошептала я и отошла от него на шаг. — Я понимаю, истинность и все такое. Но ты только представь, каково мне. Я узнала, что практически вся моя жизнь последние несколько лет была разыграна тобой, как шахматная партия! Ч был единственным, кому я верила. А теперь оказывается, что он все это время лгал! Ты лгал!

Я говорила от фразы к фразе все быстрее и громче.