Вечный Герой

 — Я даже лапти снял!

— Оставь его! — потащила меня в стороны Рыжая. — Чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало!

Согнав или частично оттащив бессознательные тела в одну большую кучу во дворе, мы занялись их рассортировкой, выдёргивая по одному-два человека оттуда и тщательно перематывая.

Упаковать их заняло в три раза больше времени, чем захватить. Но, через полтора часа множество «куколок» рядками были разложены по просторному двору.

— Фух, бля, — высказал я, отпивая из ведра воду. — Тяжёлая это работа — быть диверсантом.

— И не говори, — согласилась рядом Рыжая, протягивая руку и я ей передал полупустое ведро, прямо из которого она также напилась.

— То ли дело мочить. Правда, Лысый? — спросил я нашего штатного маньяка.

На что тот смущённо пожал плечами, подтверждая. Кажется, он уже почувствовал, что где-то накосячил, потому что уже был снова одет. Ну, или он уже не «беззвучная тень» и уже можно? Я, честно говоря, уже не решился уточнить. Безумие оно того… заразно!

Рядом из темноты вынырнула Соня, указавшая лапой на мою флягу.

— Нет, малая. Сегодня праздновать мы не будем. Весь этот сброд надо довести до крепости, а там уже посмотрим.

Малая вздохнула, но понимающе отползла в сторону. Тем более, что её участие в сегодняшнем бою было минимальное. Использовать её страшную кислоту против мирного населения я не решился. Нет, против мирного населения злобного — я ничего не имел. Но вот так как оно было ещё и пьяное, то я решил их пожалеть.

Я посмотрел в сторону востока, где горизонт уже начал синеть, собираясь выпустить фиолетовое солнце.

— Спать нам сегодня уже не придётся, так что думаю пора начать сортировку.

Рыжая кивнула и встала.

— Эй! Кто тут местные работники? Ау! Трактирщик!

— Мы! — послышалось сбоку.

Я хмыкнул и подошёл.

— Мы — это кто?

— Я Фурун, хозяин трактира.

— Приятно познакомиться, Фурун. А что это у тебя фингал под глазом?"

"— Дык защищался я, господин.

— Трезвый что ли был? — хмыкнул я.

— Я вообще не употребляю, — насупился хозяин.

— Ну да. Опиум для народа значит продаёшь, а сам белый и пушистый, — хмыкнул я. — Одобряю.

Я взял нож и разрезал его путы.

— Приятно познакомиться. Бульдог, представитель новой власти.

Фурум косо на меня посмотрел, не зная, как реагировать.

— Скажи спасибо, что не пришибли, — хмыкнул я.

— Спасибо, — кивнул чувак.

— Не за что. Показывай, кто здесь из обслуги твои.