Вечная Война. Книга VIII

Между астероидами лениво переплывают здоровенные Арахезы, о чём-то оживленно перепискиваясь на своём, на «арахезском». По астероидам бегала толпа мелких паучков, видимо, детишек. Вокруг царила тишина и спокойствие!

Раздался странный звук, похожий на колокол, который каким-то непонятным образом разнёсся в безвоздушном пространстве, и «взрослые» особи оживились. Подгребая лапками, они устремились по одиночке и группами к определённым астероидам, отличавшимся от других странным чёрным цветом.

«Камера» приблизилась, и я разглядел, что это были явно искусственные «астероиды», у которых сейчас открывались люки и оттуда выплывали странные полупрозрачные пузыри.

Арахезы с энтузиазмом начали втягивать в себя содержимое в радужных пузырях и у них явно повысилось настроение. В пустоте космоса разнеслась странная, но приятная мелодия, льющаяся из тысяч и миллионов глоток. Арахезы пели. Паучки были счастливы!

— Херасе! — удивился я. — Это что — «поилки»? А за чей счёт банкет?

Сонька хрюкнула, но вместо картинки меня охватило чувство преданной щенячьей любви к кому-то несоизмеримо большому и… тёплому.

Кто-то большой и сильный заботился о своих детях, поддерживая их в Вечном Блаженстве.

— Понятно, что ничего не понятно! — кивнул я. — И что дальше?

Картинка поменялась. Это была всё та же «колония» Арахезов, вот только вели себя они совсем по-другому. Вот два паука сцепились в схватке, вонзив друг в друга острые лапы… Вот «взрослый» паук просто взял и сожрал «детеныша»… Вот уже толпа набросилась на «взрослого» и, в считанные секунды растерзала его в клочья…

Камера снова передвинулась и показала разодранную поилку.

Такое ощущение, что страдающие ксеносы-алкоголики устали ждать и попытались достать «лекарство» самостоятельно. Вот только внутри ничего кроме пустоты не было. Хозяин забыл про них и забыл подливать «огненную воду».

— Хмм… То есть перефразируя почтальона Печкина: «Это почему вы такие злые стали? Потому что у вас бухла нет!» Ну, а дальше-то что!

Снова практически безжизненная колония, где не осталось уже групп.

Только одиночки, что яростно грызутся друг с другом, то ли от боли, то ли от отчаянья.

Камера сдвинулась и в пространстве возникли, уже знакомые «паутинообразные» корабли. Раздался знакомый звук колокола, что заставило немногочисленных оставшихся в живых пауков затрепетать от предвкушения. Они позабыли все свои распри и, оттолкнувшись от поверхности астероидов двинулись гурьбой в сторону кораблей, гостеприимно распахнувших свои трюмы.