Вечная невеста

Конечно, по-человечески мне его жаль, но… Я же говорю — случившееся логично вытекает из структуры его личности, оно, так сказать, жестко детерминировано гештальтом его поступков.

Я, в свое время изучавшая психологию, смутно что-то припоминала из тех словечек, которыми сейчас бросался Алтуфьев. Но как же с ним общаются другие люди? Или сам Алтуфьев, чтобы произвести впечатление, решил пуститься во все тяжкие, выбрав, как сам бы он выразился, «адекватный алгоритм поведения»?

— Следует заметить, кстати, что наша беседа тоже очень хорошо синергетически сконструирована, — в очередной раз выстрелил заумностями Алтуфьев.

Здесь уже я спасовала и решилась уточнить:

— Что?

— Я хочу сказать, что она подвержена общим системным законам, — попытался хоть как-то объяснить Алтуфьев. — Мы с вами вроде бы говорим ни о чем, но каждый из нас делает выводы, так сказать, позиционирует себя по отношению к другому. И это общение очень полезно, мне кажется, для обоих… Правда, надо заметить, что консультации, подобные нынешней, у нас платны.

«Вот это да!» — Я была сражена на месте."

"— Я же предоставил вам в абстрактной форме довольно ценную информацию. А кто владеет информацией, тот владеет миром, это давно известно, — выдвинул свои аргументы Анатолий Романович. — Вернее, многие полемизируют, говорят, что деньги владеют… А я говорю — информация. А у меня зарплату просят постоянно, хотя я и не директор этой конторы. Я в ответ говорю — я вам предоставляю кучу полезной информации. Нужно просто уметь ею воспользоваться.

«То, что зарплату вы платить не любите, это мне известно», — внутренне посмеялась я. Видимо, для того, чтобы ее не платить или урезать, и придуман вот этот словесный блуд, который вкупе со своим каким-то природным обаянием и используется Алтуфьевым для одурачивания своих подчиненных, которые впадают в психологическую зависимость от него.

— Но я никогда деньги не возвожу в абсолют, — продолжал тем временем словоблудить Алтуфьев.

Я, уже привыкшая к неожиданным поворотам беседы, вежливо кивнула, чем вызвала очередную добродушную усмешку Анатолия Романовича.

— Ну вот, видите, главное — выбрать правильный алгоритм поведения, — довольный собой и окружающим миром, заключил Алтуфьев.

— А все-таки вы сказали, что случившееся с Порфирьевым вас не удивило, — вставила я.