Вдовья трава (СИ)

Всё новые и новые порции голубого огня вылетали из печки. Шёпот уже превратился в крик, больше похожий на визг.

Колдун отступал. И не просто отступал. Он терял свою силу, мощь. Голубое пламя рвало на части красные языки и ошмётки их разлетались в разные стороны. Не ошмётки – души. Синее пламя освобождало их из многовекового плена. Освобождало и отпускало на волю. Они пролетали сквозь стены. Они были свободны. Души кружили над деревней, где они жили, когда были людьми, а затем взмывали ввысь, и таяли в черничном небе среди звёзд.

Поликарпыч всё-таки сумел победить колдуна. Вот почему он улыбался. Сумел победить даже после смерти. Фонтан голубого огня исчез. Люпин поблек, но вдруг снова вспыхнул красной искрой. Сгусток красного света оторвался от цветка и запарил в воздухе. Облетел дом, покружился над дядей Веней, подлетел к Инге. Улыбка. Посторонним В. смотрел на неё и улыбался. Это была его душа, душа Владимира Поликарповича Проворина. Не понимая, что она делает, Инга подмигнула. Лицо подмигнуло ей в ответ, сделало круг над её головой, и улетело сквозь стену.

– Кажется пора слезать. – прохрипел дядя Веня.

Девушки, как по команде спрыгнули с печи.

За окном чернела почти августовская ночь. Лишь кое-где её пронзали вспышки, то красного, то голубого огня.

– Битва выиграна. Колдун повержен. Интересно, а его душа тоже улетела? – спросила Инга.

– Не знаю, но вряд ли, – ответил дядя Веня, глядя в окно.

– Очуметь! Это круче американских горок, – снова обрела дар речи Настя.

На улице толпился народ.

Разошедшиеся, было, зеваки снова вышли на улицу. Дядя Веня, Инга и Настя как ни в чём не бывало прошли мимо, не подав и вида. Было уже поздно, но пережитый страх не позволял разбрестись по своим берлогам. Это зевакам хорошо. Они даже не подозревали, какой опасности подвергались эти трое, думая, что наблюдают некое чудо природы, сродни северному сиянию.

– Айда на речку! – махнула рукой Инга.

Над рекой клубился туман. Было прохладно, но никто не замечал этого, всем хотелось выговориться.

Бревно возле купальницы идеально подходило для беседки. Первым начал дядя Веня.

– Да, не ожидал я, что этот кошмар закончится. И Поликарпыч, земля ему пухом, всё хитро спланировал. Я понял. При жизни колдун не подпускал его к поляне, но после смерти Поликарпыч оказался там и сделал так, чтобы Настя пошла на эту поляну, и сорвала именно его цветок. Спросите, как? Отвечаю: Настя поселилась в его доме. А что в доме не менялось со времён Поликарпыча? Печь.