Вдовья трава (СИ)

Полис, паспорт, зубную щётку, бельё – всё это продиктовала врач приёмного покоя. Нужно принести, и как можно скорее. Теперь он – отец, но это мало радовало. Его сын – исчадие ада, призрачный начальник охраны с завода. Получается, и не сын он вовсе. Ощущение, словно он признал чужого ребёнка. Не его ребёнка. То, что было завёрнуто в тряпьё, не было его кровиночкой. Монстр вселился в беззащитное тельце. Да, может он и станет образцовым сыном, но не его сыном. Чужой человек будет смотреть из коляски, из кроватки. Как это выдержит Катя, Антон не представлял.

Да, это её ребёнок, но и не её одновременно. Как она будет кормить грудью того, кто запер её в душном подвале, кто глумился над её чувствами? Выдержит ли она? Сейчас Катя вне себя, под действием какого-то зелья, но действие однажды закончится. Сможет ли она полюбить то, что пищит в коляске? Да и понимает ли она это? Начальник вряд ли сказал ей всю правду. Она будет искать в сыне черты Антона, но не найдёт их. В верности супруги он не сомневался – он боялся, как она воспримет сына, находя в нём сходство не с законным папой, а с призраком давно прогнившего завода. Бедная Катя. Прости, что заставил пережить всё это! Прости дурака, позарившегося на дармовое. Ведь можно было просто устроиться на время каникул куда-нибудь. Пусть и небольшие деньги, но свои, честно заработанные. Вон, ребята красили свинарник. Получили не так чтобы много, но этого вполне хватило на новенький телефон и пару фирменных шмоток. Что мешало ему сделать так же? Нет, понты взяли верх. Он, Антон, никогда не пойдёт красить клетки для хрюшек.

Что это? Гордыня? Да, так и говорили мама с папой: «Погубит тебя гордыня». Ведь, стоило ему взять малярную кисть, как уважение пацанов сразу же упало бы до нуля. Пацаны – это всё. Их мнение выше мнения всего мира. Они решают, кто крут, а кто – лох, ничтожество, грязь. Пройдёт время, и крутые пацаны получат образование, займут хорошие должности. Да, в школе он довёл до слёз не одну учительницу. Сколько уроков было сорвано по его вине, сколько раз его таскали на педсовет, грозили отчислить, исключить из школы.

Всё обошлось, но уважуха стоила того. По Антону сохли самые красивые девчонки, самые отмороженные пацаны, имеющие условные сроки, первыми тянули руки для приветствия. Он был королём мира, но только, пока числился учеником. Вот, прозвенел последний звонок. И что? Есть аттестат с тройками, разве что по физкультуре «отлично». Дальше каждый сам за себя. Кто в университет, кто в институт.