Ваше Сиятельство #1

И, вероятно, даже понимание Елены Викторовны, что я дружен с самой Артемидой, в данной ситуации может иметь не слишком большое значение. Разве что сказать, будто мы действовали по наитию богини. Ну и ладно, я же хотел развлечься — не стоит нажимать на тормоза.

— Ты плаваешь хорошо? — на всякий случай спросил я, когда Талия застыла у открытого люка.

— Да! Лучше всех! — она была лишь в одних трусиках, и меня возникло подозрения, что после заплыва Талия их снимет.

— Тогда вперед! Ва-банк! — произнес я."

"Она взвизгнула и спрыгнула в воду.

Когда ее головка показалась над поверхностью, я услышал много матов вперемешку с именами богов и пронзительным визгом. Вообще-то, я думал, что девушка в ее возрасте должна понимать, насколько холодны открытые водоемы у нас в Москве, когда на календаре лишь апрель. Держась за поручень, я протянул руку, поймал ее после нескольких попыток и с немалым усилием вернул на виману.

Талия звонко стучала зубами, тряслась так, что казалось разрушительные вибрации идут по всей вимане.

Но при всем этом глаза ее светились восторгом.

— Скорее, бл*дь, рома! Рома мне полный бокал! Иначе обледенею! — оттолкнув меня, она взбежала наверх.

Когда я неторопливо поднялся следом, она пила из бокала, стуча зубками о хрустальный край. Мокрые трусики лежали у ее ног.

— Можно прокатиться в «Питерский привоз», купить какую-нибудь одежду, — предложил я. — Он, кажется, до двадцати трех, — глянул на часы. — Вообще еще рано, в центре почти все магазины открыты.

— Не надо, — подрагивая, сказала Талия.

 — Нам нужно в «Ржавку». У Веселова здесь халат есть. Даже два. И какие-то одежки его жены. Правда жуткие на вид. Ой, а включи обогрев! — спохватилась она.

В самом деле, как я не догадался: в «Стриже» имелась хорошая система кондиционирования.

— Сейчас запущу и летим дальше, — я направился к лестнице.

— Саш, а куда спешить? В клубок мы в любом случае не опоздаем. Давай еще по рюмочке рома, посидим, покурим? — остановила меня баронесса.

Я повернулся, явно она была уже весьма пьяненькой.

Если ледяная вода госпожу Евстафьеву чуть отрезвила, то последнее возлияние снова вернули ее в крайне раскрепощенное состояние. Мой взгляд снова прилип к ее груди. Хороша ее грудь — это бесспорно, хотя я предпочитаю эти прелести чуть поменьше. Мои глаза опустились еще ниже, к ее чуть выпуклому животику и еще, еще ниже, туда, где уже не было трусиков.

— Госпожа Евстафьева… — я вздохнул, не так чтобы тяжко, но с полным осознанием куда она клонит.